А из систем жизнеобеспечения вентилирующая установка хороша была на "упряжи". Индейцу проще не поесть, чем не покурить. Все индейцы курили. Оригинальный комплекс вентиляции "горний воздух" в свое время получил Гран-при на Выставке Достижений Человеческого Разума: юконцы, презиравшие общепринятые духовные ценности бледнолицых, вовсе не чурались денег. Впрочем, впоследствии, на продажу технологии "горний воздух" табу было наложено также.
– Зерно не техник, – ответил Малиновое Зерно, стараясь придать словам своим виноватый оттенок. – Зерно не может честно разрешить ваш спор. Я вожу корабль, я доставляю почту, но я не знаю, как устроен двигатель.
– Так, а если в космосе что откажет? – поразился другой техник, Оппсон. – Безделка какая откажет, как же ты тогда?
– С безделкой почтальон разберется, – молвил Малиновое Зерно. – А все остальное – уже катастрофа.
– Ну говорю же, отмороженные ребята, – заявил Маттесон. – Индейцы, одно слово! Как в кино.
– Да, мы индейцы, – подтвердил Зерно. – Однако, не помогут ли мои собеседники понять кое-что мне?
– Валяй! Чего ты хотел? – спросил Маттесон. – Как это у вас? Хау.
– Я давно знаю воинов с Запада, – сказал Зерно. – Я возил почту на Аякс, на Питтсбург, я возил бандероли на "Камкай", я возил почту на Боромир и на "Ямаху". Всюду мне встречались честные люди, воины. Это так. Сегодня я встретил бледнолицых с бородатыми носами. Я удручен встречей с ними.
– Тебя что, друг, кинули здесь? – спросил Оппсон. – Кто?! Мужики! Не попустим…
– Нет, друг, меня не кинули. Я индеец. Но я любопытствую. Сегодня мне встретились иные воины. Не пограничники. Спесивые и не знающие открытого боя. Со лживыми языками и приторными улыбками. Кто они?
– А… – проворчал темнокожий техник Фарруга Нельсон. – Это он на казачков налетел… С бородатыми носами… Га-га-га!.. Инспекция, друг индеец! Набежало их сюда, аж скорость села у шипоносца… Ребята! – сказал Нельсон. – Кстати! Сегодня заваруха наверху была, не знаете?
– Какая заваруха? – спросила девушка.
– Шпионов каких-то искали. Вроде бы казаки шпионов нашли. Или саботажников.
– Саботажников?! – спросила девушка. – Откуда ты знаешь?
– А я знаю? Я же спрашиваю.
Малиновое Зерно слушал. Девушка достала из нагрудного кармана комбинезона общевойсковой коммуникатор и стала с ним возиться, отойдя в сторонку. Малиновое Зерно наблюдал.
– Да, ребята, сидим мы целыми днями в трюме, – сказал Маттесон горько. – Света белого не видим. Однажды флажок со смены отобьем, выйдем наверх, а там уже никого нет, война кончилась и большой взрыв произошел… Я что предлагаю? Врезаться в пакет под диспетчерской и пустить боевую связь по громкоговорителям. Хоть "свистать всех наверх" не пропустим. А корабль у тебя, индеец, интересный. Хоть и врешь ты, что не знаешь, как у него ход выправлен… Ну, индеец не врет, а сохраняет тайну, ясно, не обижайся. Мне только не понятно, как же ты в атмосфере ходишь, если у тебя так корма подпущена…
– Ну так и ходит! – сказал доселе молчавший техник, с неизвестной фамилией. – Подпуск-то допустимый, смотри по отражающим… вот ватерлиния, а это уже будет откасательная!
– Где же тебе это будет откасательная, когда гребень стоит так низко! – возразил Оппсон. – Он же неподвижный, там же лазерный пояс, дубина!
– Как это он неподвижный! – горячо сказал неизвестный техник, Малиновое Зерно хотел уже тихо покинуть поле спора, но остановился, услышав голос девушки. Она твердо подошла к Маттесону, начальнику бригады и потребовала:
– Люк! Ну-ка, дай мне отпуск наверх.
– Зачем тебе, Энди? Дорогуша, смена – она для всех смена. Взялась – так соответствуй!
– Ты мне, Люк, мозги не прополаскивай, – твердо сказала девушка. – Нужно мне наверх, и все тут. Я у тебя жалованье не получаю, а помогаю вам, неумехам, поскольку без дела сидеть при женишке не люблю. Выпускай меня наверх.
Малиновое Зерно ожидал, что грубую скво тут же подвергнут усмирению, но ошибся: скво наоборот получила отпуск немедленно. Сбросила на пол перчатки и побежала прочь. Малиновое Зерно решил использовать случай. Он догнал девушку уже у выхода из ангара.