Неожиданно, уже при уходе осмотровой группы с обреченной яхты, мальчишечка-хлопотун Нъякотя обнаружил "надутый" отсек. Цыгане столпились вокруг двери этого отсека (нежилая камера, скорее всего – холодильник, продуктовая кладовая). Ломать, не ломать, ай, ромалы? Нъякотя, хозяин находки, потребовал прежде просветить камеру: мало ли что. Спасение члена экипажа – гарантированная крупная премия. Просветили. Биосканер, действительно, показал в камере живого homo.
После утомительных процедур по наведению временного шлюза, возни с горелками и тугоплавкой керамикой двери камеры, на свет божий был извлечен спящий охлажденный младенец. К счастью на "шатре" в кладовке, среди хлама, обнаружился реанимационный полевой комплекс. В комплексе сменили батарейку и запихали младенца (мальчик, годик-два) внутрь. Мальчик ожил легко – тот, кто охлаждал его, был большой молодец – ввел мальчишке с десяток кубов "дэ десять". Цыганки принялись обихаживать находку, а мужчины собрались на толковище в Большом Гнезде, занавесили гнездо нитями, сдвинули жвала и порешили: яхту-таки утопить, а мальчишку – не отдавать. У цыган проблема своего гуманоида стояла давно и необычайно остро. Воровать детей – себе дороже, самое страшное преступление в Галактике, не по понятиям, скупать их – возможно, но чрезвычайно дорого, народ ушлый пошел, цены знает, а тут такой случай…
Мальчика привезли в Большой Табор, представили Баронам, которые решение "шатра" одобрили. Воспитанием и обучением маленького Тычку Егора занялся сам Кръягу, Первый барон-мститель.
Он очень хорошо обучил мальчика убивать и думать, а всеобщее среднее Тычку получил в частной гимназии Гераколома Питирима на Старой Луне – ромалы не пожалели денег. Тычку (он же Антон Курако, он же Джон Морено, он же Гедеон Гмыза) вышел в мир с дипломом магистра полилогических курсов. Позже Тычку Егор получил также специальное юридическое образование.
Образование дало ему возможность примирить в себе гуманоида и негуманоида. Своих он любил, жил ради них и неизбежное множественное общение с людьми воспринимал как горестную необходимость.
Три года назад погиб высокий ромал, и еще двое были навсегда опозорены сотрудничеством с властями. Причиной тому послужил некто Маллиган, лабух с Дублина, куда несчастная троица прилетела на встречу с золотодобытчиком Некапорусом по поводу намечающегося перераспределения долей влияния в совете директоров горнообогатительного комплекса на планете Прудон-XIXV. Переговоры были назначены на утро, цыганская делегация отправилась перед сном поужинать в какой-то портовый кабак, где при странных обстоятельствах и погиб, убитый наповал из незарегистрированного скорчера, помощник секретаря делегации, а секретарь и руководитель были подвергнуты унизительному допросу в полиции, дали копам показания, подписали подписки о невыезде до выяснения обстоятельств; переговоры начисто сорвались, община потеряла не только троих уважаемых мужчин, но и ощутимые прибыли… Тычку Егор немедленно вылетел на Дублин, провел расследование, выяснил фамилию и имя убийцы, но найти его не сумел: след Маллигана, как будто нитку перерезали, оборвался еще в городе… Тычку Егор воспринял это как личное оскорбление, дал на полугодовом толковище, куда были принесены жизни опозоренных семейств, клятву найти и покарать – три года он занимался Маллиганом и только Маллиганом.
Домик родителей маленького Хонэды стоял под сенью невообразимой величины небоскреба; первые несколько лет жизни Тоши воспринимал его как природное явление, и он хорошо запомнил свое потрясение, когда дедушка объяснил ему, что в стеклянной горе живут люди, а еще там живет Земной Бог господин Нагатасакэ, тот самый, что кормит их всех и по ночам думает о них, низких и преданных… Электричества в домике не было, но по ночам небоскреб сверкал невероятной радугой – читать книги, отодвинув стену, можно было без никакого напряжения в этом свете… Затем однажды явился черный человек, необычайно ласковый и необычайно почтительный к родителям, долго с ними беседовал, а затем крепко взял Тоши за руку и увел в Большой Мир – Служить и Защищать. С родителями Тоши больше не виделся, только раз в год говорил с матерью по телефону.