– Говорит канцелярия, командир Полугай, ответьте! – сказал он.
Пауза.
– Кто говорит?
– Я Зерно, почтальон. Я взял заложника. Остановите атаку, или я начинаю его резать. А он будет комментировать процесс. Мы начнем со скальпа.
Пауза.
– Я Полугай, всем на месте. Господин почтальон, вы что, спятили?
– Зерно делает только то, что должен делать. А вы, командир, должны делать то, что вам скажет Зерно. Впрочем, возможно заложник вам безразличен? Тогда прошу вас, нападайте. Зерно готов.
– Что вам надо?
– Зерно собирается мирно уйти с крейсера. Зерно никого не убил, ничего не украл. Повредил одну только дверь. Зерно не хочет войны. Зерно хочет только…
И тут Зерно нашел посылку. Терзаемый его железной рукой Светосранов оступился, подскользнулся, взмахнул руками и на пол вывалилась из-под его курточки хорошо знакомая Зерну коробка. Зерно удивился, но быстро с удивлением справился и, сунув посылку к себе под кирасу спецкостюма, плотнее затянул пояс.
– Внимание, почтальон, почему вы замолчали?
– Зерно все сказал. Через две минуты вы потеряете заложника. Освободите дорогу.
– Но это невозможно. Даже если я выпущу вас – как вы уйдете с шипоносца, почтальон? Предлагаю вам сдаться.
– Это невозможно, командир. Зерно не думает о плене. Довольно с Зерна позора. А с диспетчерской порта придется договориться вам. Прошло полминуты, командир, вы слышите, как кричит заложник?
Заложник действительно, был слышен очень хорошо. Светосранов визжал так, что индикаторы панели аудиоселектора на пульте вахтенного офицера зашкаливало. Зерну приходилось прижимать микрофон к губам, чтобы его слышали ясно.
– Епифанов всем – обнаружены двое из пропавших, живы, здоровы, без сознания, нейтрализованы аккуратно, без повреждений. Липакин и Хохлов, техники. Ряхлов не найден. Гурский вышел на связь – у него был поврежден коммуникатор.
– Полугай всем – сохранять спокойствие. Почтальон, предлагаю вам сдаться. Вы находитесь в зоне боевой операции. Обязан считать вас агентом противника, не могу вас отпустить.
– Помогите, помогите! – заорал Светосранов. – Люди, милые люди, он убивает меня, у него нож, папа-апа!..
– Осталась минута, – сказал Зерно. – Об исключительной жестокости краснокожих ходят легенды, не так ли?
"Он актер, – сказал в рубке Добругин-Мерсье своему помощнику, хорунжему Кропоту. Хорунжий морщился и зажимал уши. – Заодно они, вот и все дела. Вот он и орет." – "Я так не думаю, – ответил Кропот. – Слыхал я, как орут. По-моему, они вовсе незнакомы…"
– Епифанов – всем нашим. Террорист проник на крейсер, использовав идентификатор подхорунжего Ряхлова. Охрану в предшлюзье предлагаю немедленно дисквалифицировать. Подхорунжий Ряхлов не найден. Командиру – господин войсаул, предлагаю просить службы безопасности шипоносца о сотрудничестве в ликвидации ЧП.
Полугай стоял, прижавшись спиной к переборке, в нескольких метрах от взорванной двери своей квартиры. Аварийная группа казаков была с ним. Скорчеры сняты с предохранителей. Воздуховоды блокированы, соседствующие с канцелярией помещения блокированы – никто не знал, каким оружием располагает террорист, возможно, будет попытка взломать переборки.
– Связь – переключить всех на оперативный кодированный канал, – приказал Полугай. – Епифанов, время истекает, некогда договариваться. Заложника необходимо сохранить. Этого греха я на душу не возьму. Гневнев, к старту. Догоним в космосе и расстреляем.
– Батька, а если он возьмет заложника с собой? Я бы сделал так.
– Шипшанд-оператор сотник Диксон – докладываю: виза "Китового Уса" продлена на час по устной договоренности с диспетчерской порта "Стратокастер", без права выхода пилота за территорию ангара базирования. Ситуация нестандартна. Перехват оптики ангара показывает, что пилот Малиновое Зерно покинул ангар по карточке некоей Костанди, техника, подозреваю сговор.
Полугай зарычал. Тридцать секунд.
– Я Зерно, у вас полминуты. Готовься к смерти, бледнолицый.
– Папа-а-а!
– Оператор Грустнов. Настойчивое требование адвоката задержанного Светосранова…
– Всем моим – молчать в эфире! – рявкнул Полугай. – Я Полугай, вызываю Малинового Зерна.
– Здесь Зерно.
– Разрешаю вам выход со крейсера. Беру на себя ответственность за безопасный проход по территории порта "Стратокастер". Обеспечиваю спокойный старт из порта. Где вы оставите заложника?
– В одном из близлежащих обитаемых миров. Зерно обещает – заложник будет жив и цел.
– Возможен ли обмен?
Зерно подумал.
– Возможен. Камера тест-контроля номер… не помню номер. Недалеко от предшлюзья крейсера. Там находится ваш казачок. Доставьте его к моему кораблю – Зерно оставит гражданского на трапе. Воевать должны воины.
– Ряхлов? Ну пацан же совсем!
– Он был вооружен. Впрочем, Зерно устал от торгов. Или – или. Решение за вами, командир Полугай.
– Согласен. Епифанов. Найти Ряхлова и доставить его к трапу "Китового Уса". Но без глупостей, почтальон!
– Одну глупость Зерно сегодня совершил. Один раз. Больше – никогда. Зерно выходит – и Зерно стреляет без предупреждения. Зерно сказал.
– Вахта, обеспечить проход!
(Документ 11)
РЕКОНСТРУКЦИЯ НЕСОХРАНИВШЕЙСЯ ЗАПИСИ РАЗГОВОРА МЕЖДУ БОЛЬШИМ ШЕФОМ ЗАПАДА ВОЙСКОВЫМ АТАМАНОМ М.КРЕБНЕМ И КОМАНДИРОМ ОПЕРАТИВНОЙ ГРУППЫ «КОНЬ БЕЛЫЙ» ВОЙСКОВЫМ ЕСАУЛОМ К.ПОЛУГАЕМ.
15 МАРТА 534 ГОДА, ЦЕНТР, СТОЛИЦА, ГЕНШТАБ ППС СМГ – ЗАПАД, АЯКС, ПОРТ «СТРАТОКАСТЕР», КСК «КОНЬ БЕЛЫЙ» – ОКОЛО 17 ЧАСОВ СРЕДНЕГО ВРЕМЕНИ.
– Ты здоров, Киря?
– И ты туда же… да здоров я, здоров…
(NB. – Кребня поразил вид Полугая. Не чудовищные неуклюжие события, произошедшие за этот долгий, воистину галактический день 15 марта, не удручающие личные прогнозы Кребня на ближайшее будущее – именно вид Полугая поразил Кребня и заставил его многое понять и, даже, многое – точно предвидеть. За несколько часов Полугай похудел, знаменитая безусая борода его торчала какими-то комьями, он поминутно протирал лицо мятым платком и матерился совершенно безостановочно – во сто крат больше обычного).