Откровение незнакомки застали меня врасплох. Я не знал, как реагировать на ее слова.
-Простите, у меня было немного другое представление об атмосфере научных городов...
-На самом деле, по началу так и было. С года основания до середины восьмидесятых. А потом что-то пошло не так. Город нужно было обслуживать. Кроме профессоров и академиков нужны были рабочие. Им-то дела не было до высоких материй и целей, ради которых город был основан.
-В таком городе все равно должно было быть другое отношение к людям.
-Вот тут и начинается главная тайна Ольговска 66. Но мы сейчас о другом...И так, теперь Вы знаете, кто перед вами. Родился недоразвитым мальчиком, превратился в полудевочку. Правда, забавно? И если следовать логике христианской морали, это испытание, посланное Богом.
Вопрос девушки повис в воздухе, он был адресован не мне, но я посчитал, что адресован он был и мне то же.
- Если это болезнь, то почему душа чувствует иначе? Меня продолжали считать мальчиком. Болезненным и ущербным. Дома и в школе. Объект насмешек и издевательств. В чем моя вера должна была быть крепкой?
- А как отношения с одноклассниками складывались? - спросил я.
- У меня не было подруг и друзей. Но была любовь. Я была вынуждена хранить тайну своего тела. Моей первой любовью стал старшеклассник. Его звали Артём. Парень с необычными на то время увлечениями. Девяностые только начинались, и уголовная романтика с моралью даже в таком городе уверенно удерживала свои позиции. Артем был неформалом, ходил в кожанной клепанной куртке, носил длинные волосы и слушал тяжелый металл.
- Как вы встретились?
- Познакомились мы с ним случайно. Ради развлечения одноклассники решили его постричь. Он сопротивлялся и поэтому его били за школой. Издевались. В мире, который разрушался на глазах, причинить боль другому было развлечением. Это социальная агония.
- Ты была... еще мальчиком? - спросил я, боясь доставить неудобства некорректным вопросом.
-Я никогда не была полноценным мальчиком... Я еще внешне одевалась, как мальчик и так же под мальчика стриглась. Артема избили и оставили, когда прозвенел звонок на урок. - девушка прервалась и достала из сумки "колу", сделала глоток. - Я подошла, помогла ему встать и отвела в туалет смыть кровь. Он оперся на мою руку и сказал: "Братан, ты совсем бесстрашный? Зачем помогаешь? У тебя душа в чем держится?" Я ответила, что они меня плохо знают. Артем усмехнулся и принял мою помощь. Вот такая, бля, романтика из жизни неформалов и уродов.
Я видел, она специально стала добовлять грубые слова, чтоб сдержать слёзы. Она умело их прятала.
- Ты не раскрылась ему?
- Не сразу. Я очень дорожила новыми отношениями и своим признанием боялась их разрушить. Артем посвятил меня в свои увлечения, познакомил с друзьями и вскоре я уже сама стала неформалом. Отрастила наконец-то длинные волосы, одела джинсы и куртку с заклепками, проколола уши. Но этого мало. Если у тебя внешняя атрибутика и стиль в неформальной среде - то это позерство. Он мне открыл новый мир. Мир тяжелого металла в вечерних гаражах, рева самодельных байков, рассекающих ночную мглу...Он мне показал, что должно быть под курткой металлиста, гота и рокера.
- Что должно быть под курткой?
- Наш разговор превращается в интервью, -улыбнулась девушка, - В Библии существует описание освобождения человека от грехов через побивание камнями животного - козла. В любой конфессии христианской церкви - образ Зла закреплен за Сатаной. Он обвиняется во всех грехах человечества. По сути, неформалы, порицая христианскую мораль, принимают образ Сатаны, как некое средство обличия низменных интересов людей. Это маскарад. Это постоянный театр паяцов. Что же должно быть под курткой? Сердце...
- А как же атрибутика? Пентаграммы, косухи, банданы, изображения демонов и в конце концов, образ Сатаны... Это не выражение культа?
Девушка усмехнулась.
- За исключением людей с расстроенной психикой, это все маскарад. Составляющие карнавального костюма. Никакого культа Сатаны нет в неформальном сообществе... И ритуалов тоже нет.
-Что же тогда неформальные движения с Сатанинской атрибутикой, о которых, так порой настойчиво говорят в прессе и медиа.
-Форма общественного протеста против идеологии жертвенности ради божества и топ-менеджеров, которые называются духовными отцами. Только на Западе это действительно культурный протест, у нас пока что карнавал. Православные конфессии также осуждают неформальные движения. Неформал понимает как его воспринимают в обществе. Он зло для общества. О'кей, говорит он, я зло для вас и не буду в этом переубеждать, но я одену маску зла и буду себя вести не так, как вы думаете.