-Иваныч передал ключи Шраму за жизнь дочери... В этом состоял для него ритуал?
-Нет. Ты упустил из внимания один момент. У Сома есть сын. Стас Шорин. Но... что тебе известно о его матери?
-Его мать, жена Сома...
-Но... чья она дочь?
Настя выдержала паузу, а потом иронично улыбнулась:
-Ну что, Пинкертон, догадываешься?
-Дочь Зимина... - произнёс Андрей.
-Да... Именно так Шорин вошёл в элиту Ольговска... А для Зимина это и было ценой сделки.
-Шорину этого достижения было мало... и он решил выйти из под влияния Зимина. В городе появился Колдун и повязал всех ритуалом. Так что же это за ритуал?
Настя странно улыбнулась.
-Ты разве не понял? Здесь не место для таких откровений. - ответила Настя, продолжая улыбаться с оттенком коварства. -Шеф, давай по адресу...Я же сказала, для каждого свое.
Таксист кивнул головой и направил машину по пустующим улицам города.
Квартира у Насти располагалась в уже привычных для Воронцова домах с большими окнами до пола. Ощущение не покидало Воронцова еще с первого дня проживания в гостинице: не квартира, а витрина магазина. Наверное, как предположил Андрей, архитектору дали волю.
Спальный район начинался сразу за центральным районом. Здесь не так хорошо освещались улицы, редким фонарям не хватало мощности освещать улицы равномерно. От этого из большого окна-витрины можно было наблюдать световые пятна, выхватывающие часть улицы из ночного мрака.
В этой игре света и тьмы была своя эстетика. Город не погружался в полный мрак, но он ощутимо присутствовал.
Настя нырнула в холодильник и достала бутылку шампанского. Ее она передала Андрею.
-Так что с ритуалом? - спросил Воронцов и начал открывать бутылку, но по невнимательности поранил палец проволокой.
-Настойчивый какой... - Настя развернулась и плюхнулась в кресло. Платье с разрезом обнажило бедро.
Воронцов сдерживал себя от желания уставиться и любоваться. Надо было как-то отвлечь себе, но Настя его очень привлекала. Мужская природа, порой мешала работе.
-Страдания. Многих дам из высшего общества этого города ты узнаешь по характерным шрамам и натертостям.
Она встала и протянула руки к Воронцову. Под сьехавшими на запястье браслетами виднелись натертости от наручников. Улыбаясь, она обернулась к нему спиной и скинула платье оставшись в одних телесных колготках. На ней не было ни бюстгальтера, ни трусиков.На спине и ягодицах виднелись зажившие ссадины.
-Кто это делает?
-Колдун... Не он сам. Он нас обязывает...
-И шрамы на твоём теле это и есть следы ритуала?
Настя опустила голову и отвела взгляд.
-Мы не говорим об этом. Всё читаем в глазах. Боль...- произнесла Настя, - ее нужно принимать с радостью и наслаждением. Он нас всех приучил к этому. Тебе должно быть больно, но ты должен желать еще боли...способы достижения, как говорится при этом у каждого свой.
-Что за чушь...
-Это не чушь...- Настя резко обернулась, раскрывая всю свою наготу. - Тебе причиняют боль. Ты причиняешь боль. Но это цена за сладкую жизнь. А со временем эта боль становится наркотиком.
Девушка подошла к нему вплотную. Обнаженная грудь и темный треугольник внизу живота лишали Воронцова способности думать.
-Чего ты ждешь? Наливай шампанского.
Настя отвела взгляд. Сделала шаг к платью и медленно наклонилась, поднимая его. Скомкав платье, она как бы прикрылась им.
-Прости... я слишком откровенно поступила...
Воронцов отвернулся.
-Прости.. Я не ожидал..
-Сделай мне больно...
-Что? - смутился Воронцов, не решаясь обернуться.
Говорила Настя, но словно голос был не ее.
-Посмотри на меня.. Я не девственница. Не надо бояться своих желаний.
Воронцов растерялся. У него теперь было явное ощущение, что говорит не Настя.
-Настя... я пойду наверное...
Воронцов выставил бутылку, так и неоткрыв ее.
-Капитан... Очень странно, если ты уйдешь...Не обманывай себя...Возьми меня, как хочется тебе.. Шлюхи слаще девственниц.
Теперь он видел, что говорила она.
Настя шагнула к Воронцову и усмехнулась...
-Как странно...Когда одеваешься красиво и выходишь "в люди", ты прямо ощущаешь, как к тебе лезут между ног, но когда расставляешь их сама, даже отпетые мужланы робеют...Наверное потому, что мужчины любят охотиться... Ладно...идите, товарищи капитан, тебе еще рапорт писать.
Воронцов остановился у двери.
-Представляешь, сколько членов я сосала? Вот этим милым ротиком? - она провела по губам пальцами, словно вытирала их.- А потом они кончали и я глотала. Сплёвывать нельзя.
-Это часть ритуала? - усмехнулся Андрей, но усмешка вышла кривой.
-Да...И... самое удивительное.. По-началу тошнит. Порой блевала... а потом...Ты начинаешь понимать, что этого хочешь. Не конкретного мужика и его сперму, а сам процесс. И тебя уже не тошнит. Начинаешь понимать, как он ощущает то, что делает с тобой. А с тобой он это делает, потому что ты такая культурная, чистая, вся из себя...А он тебя ставит на колени, или наклоняет твою голову и заставляет сосать до конца, как будто ты придорожная шлюха. Мужик думает, что он победитель. Он самец. Он герой, он может... С такой, как ты...Это...Это, как если тебе дали безвозмездно бумер. Тебе хотелось бы погонять именно на такой тачке. Дать газу, притопить...Потому что у тебя дома, в гараже, ждет твоя "Лада", твоя птичка и ласточка, которую ты холишь и лелеешь. Терпишь ее капризы...Это твое личное, и ты никому не дашь на ней притопить... Но бумер не твой...Вот бы газануть...Вот бы притопить...