-Андрей... - окликнул Воронцов, пытаясь подняться на ноги, но от боли они еле слушались,- верни артефакты и уходи куда хочешь. Я не буду преследовать тебя... Давай, договоримся...
Пирогов вернулся к Андрею и присел подле, наблюдая на неудачными попытками того поднятся на ноги.
-Ты не в том положении, чтобы торговаться. Забудь меня, и живи себе дальше. Тебя подлатают, потом на повышение пойдёшь... считай свои раны моим подарком.
-Рубишь знатно...- процедил сквозь зубы от боли Андрей.
-Не переживай, сухожилия не задел.
-Зачем тебе артефакты? Продашь их? Много ли выручишь? С подельниками своими будешь делиться?
-Ты не понял главного про эти вещи... Они не просто механизмы и приспособления, и не только вещи со статусом. Для нашего сознания их смысл и работа необъяснимы.
-А ты знаешь, да?
-Да. Не много,но больше твоего. И в этом мне помогли эти вещи. Ковчег это просто машина. Тот же Храм Господний без человеков. Но ты сам знаешь, это всего лишь камень. И я не могу теперь никому передать артефакты. Аполлон нашёл Дельфийских моряков. Жаль, что ты не в моей команде, но уже ничего не изменить. Возможно, теперь ты выйдешь из игры. Живи спокойно... Я твой узел разрубил.
Пирогов похлопал Воронцова по плечу и ушёл в дождь. Андрей уже не слышал, как он отъезжал. Боль от ран туманила сознание. Он дополз до мотоцикла, но не его поднять он не мог. Что бы не простудиться, Андрей заполз на него и тут силы покинули тело.
Он потерял сознание.
Сколько Воронцов так пролежал, он не знал, но в сознание вернулся от ощущения тепла... Андрей открыл глаза и увидел перед собой склонившуюся Анну.
-Ты слишком горяч. Твоя бравада от отчаяния. Но... - она задумалась на миг, а затем продолжила:
-Теперь ты сможешь отсюда уйти. Раны не глубокие. Топор как бритва, почти порезы.
-Я отсюда не уйду, пока не найду Кудимову.
-Тихо, тихо... - нежная и тёплая рука Анны погладила его по голове, - Кудимову ты больше не найдешь. И не ищи её. Нет её больше... К сожалению бедную девочку уже никто не спасёт. Она погибла от человеческих пороков, но двух девчонок мне спасти удалось.
Внутри Воронцова разлилось нечто тяжёлое и холодное... Он буквально оцепенел.
-Так это ты машины поджигала!
Анна кивнула головой.
-Как ты это делала? А письмена?
Анна кивнула головой.
-Ты понимаешь, это же статьи... За девчонок тебе могут вообще пришить растление...Что мне теперь со всём этим делать? Почему всё так?
-Не переживай. - сказала спокойно Анна, - мне ничего нельзя пришить.
Она склонилась над ним и её губы поцеловали его. Андрею показалось, что поцелуй длиться вечность. Он был на столько нежен и страстен, что Андрей не выдержал и заплакал. Ничего подобного он в своей жизни не переживал.
Анна поднялась и выбралась из салона машины.
-Не уходи... - прошептал срывающимся голосом Воронцов, - пожалуйста, не уходи...
Анна обернулась с улыбкой на лице.
-В тебе мало от Адама. Почти ничего не осталось. Юный и наивный, но смелый и сильный... У тебя нет страха Отцов. Но я не могу с тобой остаться, потому что я Мать, но ты не мой сын.
Последние слова прозвучали эхом и словно грянул гром. Огненный вихрь разорвал мотоцикл. Силуэт женщины от света огня стал тёмный. Воронцов не мог различить больше её лица. Одежда вспыхнула на Анне и пеплом закрутилась в воздухе. Обнажённой и невредимой она стояла перед ним. Огонь горящего мотоцикла, летающие в воздухе горящие куски ткани играли бликами огня на обнажённом теле, вызывая не только вожделенность, но и восхищение такой силы, что Андрей сполз с заднего сидения машины и потянулся к ней, не в силах совладать с собой. Ему так хотелось прикоснуться к ней, что превозмогая боль ран он поднялся на ноги, и ели держа равновесие зашагал к ней.
Женщина провела по телу руками, словно одевала на себя невидимую ткань. Из под её ладоней потянулись языки пламени, но они не обжигали кожу, а нежно гладили, словно шёлк. Огни прилипали к телу, тянулись во всё стороны, соединялись друг с другом, и вскоре она предстала перед Воронцовым в пламенеющем одеянии.
-Ты безумно прекрасна... - произнёс Воронцов, - Я уже не знаю, явь ты или бред, я не хочу, чтобы этот миг прошёл. Скажи... Кто Кудимова для меня? Почему я её искал? Колдун сказал о родстве, но не по крови...
Мать мотнула головой и на её щеках были слезы.
Два луча света ударили из темноты. На дороге из ниоткуда возник ПАЗик. За рулём Воронцов увидел Харона с остервенелым лицом.
Андрей, забыв о боли, кинулся прямо на автобус, прихватив топор, чтобы преградить ему путь к Матери. Понимая, что машину ему не остановить, он зажмурился, ожидая страшный и смертельный удар. Он только смог вскинуть руку с топором, словно мог его ударом остановить летящий автобус.