За дверью кабинета сидел Макс. Как только Павел вышел,он молча встал и пошел к выходу. Выглядело все это так, как исполнение приговора.
Был еще один вопрос, который Павел не пускал в сознание: где Лариса и почему о ней Сом ничего не говорил.
Клуб "Старая Мельница".
На улице, перед офисом, Павла ждала машина. Чёрный "БМВ" с тонированными окнами вызывал у парня лёгкую дрожь. Мощная машина своим присутствием утверждала неизменность поставленной ему задачи. Сейчас машина сорвётся с места и понесёт его по дороге, на которой Павел не встретит указатель «проезда нет».
Назад пути нет.
Макс уселся за руль. Его руки ловко завели машину, включили магнитофон.
-Ты что? - спросил он, удивлённо задержавшись взглядом на парне, - Заболел? Выглядишь плохо. А, понимаю. Не думай. На самом деле, всё не так сложно. Знаешь, в чём твоя проблема? У тебя в голове понятия не те. Ты смотришь на всё слишком сложно.
-Мне никогда не говорили, что я должен убить человека... - ответил Павел. - И я никогда такого не делал.
-Что тебя напрягает? Ты суда боишься? Не бойся, Сом тебя прикроет, а если вдруг что не так - братва всегда рядом. Даже если менты тебя возьмут, ты понимаешь, по этапу одни ништяки будут, если конечно сам все не сговняешь.Но ты пацан сообразительный, разберешся. Ты в камеру не успеешь зайти, а тебе и чифирчик замостырят и коечку согреют. Сом умеет благодарочку организовать.
Напутственная речь Макса вызвала из памяти не слишком давнее событие, после которого Павел узнал, что такое «братва».
-Дамы и Господа! Сегодня культурно-развлекательная программа подошла к концу, - громко произнес Крест, выбравшись на сцену и отняв микрофон у клубной певицы. - Приносим свои извинения, но у нас до утра сплошной приват!
Перед ним растерянные лица людей, скрытые в полумраке зала. Крест немного подумал и добавил, плотоядно усмехаясь:
-Дамы по желанию могут остаться...
Вот так начался вечер, когда Павел узнал об Андреа больше, чем о начальнике и любителе странных картин. Павла занесло со всей "бригадой" по поводу удачной "стрелки" в единственный ночной клуб города под названием "Старая Мельница". Парень держался скованно, излишне стеснялся. Он только привыкал к новым словам и понятиям, к новой жизни и к новому городу, несмотря на то, что жил в нём с рождения. Павел открыл для себя в тот вечер его обратную сторону, будучи ещё вчера простым смертным "лохом", "мальчиком на побегушках".
Единственное, что он умел хорошо делать - считать деньги и ковыряться в конторских бумагах.
Стрелка в понимании Павла выглядела как вестерн дикого запада, только с современным антуражем: мощные джипы, парни с бритыми головами, толстыми шеями, увешанными золотыми цепями, и большими пистолетами.
Так показывали по телевизору и так об этом в народе ходили легенды.
На самом деле "стрелка" выглядела намного мирней. Уютная комната, кондиционер, чашка кофе, сигарета за сигаретой, пару часов возни с бумагами. Единственное, в чём не ошибался Павел - парни с пистолетами. Но свои пистолеты они прятали под одеждой.
И была еще одна женщина... Идеальная женщина, в понимании Павла об идеальной женщине. Стройная, со вкусом и в стиле одетая, макияж выдержанно подчеркивающий черты лица. Это была Лариса.
О ее существовании Они на миг встретились взглядами, она улыбнулась ему, словно знала его тысячу лет. Но обстоятельства не распологали к общению. Вместе с Пироговым и документами они вышли на улицу, некоторое время общались и тут Павел заметил, что Андрей приобнял Ларису за талию, а она поцеловав его, отправилась на стоянку к своей машине.
К вечеру, когда вся возня с документами была улажена, незнакомые люди вдруг стали "братанами" и крепко корешались, сопровождая братание возлияниями водки и коньяка. Павел отправился в зал клуба, где его тут же усадили за стол и налили штрафную коньяка. Через силу Павел залил в себя жгучую и ароматную эссенцию армянских виноградников и дубовых бочек, ловя себя на мысле о странности употребления коньяка "в народе". Тут же ему сунули кружок лимона на твердом сыре.
Лихие девяностые шли к закату.
В клубе появился Андрей. Макс сразу позвал его к столу, как закадычного друга, правда, перед этим дружеским жестом он с пренебрежением произнес:"надо же, а вот и контора подтянулась". Его лицо искусственно улыбалось и он наигранно шутил.
Андрей подошел к столу, поздаровался с Максом и Крестом, кивнул остальным, до кого не дотянулся с рукопожатием, и так же под дружеское "пей до дна", опрокинул залпом штрафную коньяка. Закусив, он нашел взглядом Павла и кивнул ему головой, показывая что надо поговорить.