-Нет, нет, это безумство! Я не убивал никогда человека! - воскликнул Павел. - Я не знаю, за что...
-А, тебе нужен повод? - лицо Макса изменилось: он выглядел так, словно перебирал в памяти причины, по которым Павел может убить Андрея.
Павел насторожился. Весь напрягся, похолодел, потерял способность двигаться...
Макс закивал головой.
-Есть повод. Есть.
-Что? - Павел не обрадовался. Он желал, чтобы повода не нашлось, и необходимость убить Андрея сама сабой отпала.
Макс, как заправский ковбой, крутя разряженный пистолет на пальце, двинулся к стеллажам. Там, среди вещей стоял видеомагнитофон и подключённый к нему телевизор. Макс включил их и направился так же не спешно к сейфу около двери. Павел следил за каждым его движением, как жертва следит за движением палача.
Позвенев ключами, Макс открыл толстенную дверь и достал из сейфа видеокассету. Ею он помахал перед Павлом.
-Вот твой повод.
Больше пока Макс ничего не сказал. Он по-прежнему неторопливо вернулся к уже работающей аппаратуре и вставил кассету в видеомагнитофон. С пультом в руках он уселся на край стола и нажал кнопку "play".
Косые волны смели мелкий снег помех с экрана, и вскоре развернулись в изображение. Павел увидел полуосвещённую комнату, человека в углу, чьё присутствие угадывалось по белым носкам и огоньку сигареты, по середине - обнажённую, худощавую женщину, а перед ней ...
Павел перестал дышать. Глаза неподвижно уставились на экран. На стуле сидел он, с завязанными глазами, скованный наручниками за спинкой. Он узнал музыку.
Именно из-за неё он не мог ошибиться и убедить себя в том, что происходящее на экране только совпадение с его недавним прошлым.
Макс курил сигарету с видом человека, который просто смотрит "горячее" видео, решив отдохнуть после утомительного дня забот.
Когда запись окончилась, он остановил протяжку ленты и повернулся к Павлу.
- Ты понял? Ещё будешь смотреть?
Павел сидел с зажатой в руках головой. Глаза смотрели в пол. Он давно их отвёл от экрана.
-Нет, - тихо произнёс парень.
-Сигарету? - Макс протянул раскрытую пачку красного "Честера".
Павел молча принял предложение и попытался растворить эмоции в табачном дыме.
-Теперь у тебя есть повод?
-Как он мог? - прохрипел Павел. - Как он мог, - повторил снова, - он же обещал...
-Кассету нам удалось спасти случайно. Когда поняли, что он сделал ноги, тут же нагрянули к нему на квартиру. На балконе, в урне он сжигал все свои следы...
-Кто ещё видел эту кассету?
-Я, Крест и Сом. И мы так решили: из нас, он больше всего тебя оскорбил. Он тебя унизил. - Макс смолк на пару мгновений , а после принялся рассуждать: - У Сома он утащил "винт", он предал Папика, хотя был на таких хлебах, что ему не было повода так поступать. А тебя унизил. Ты ему как брату доверился. Ты прикинь, он эту кассету уже мог кому-то показывать. Даже из наших!
-Что ему из этого? Разве что он извращенец хренов!
-Нееет! - протянул Макс, - он не извращенец. Тут, я понял, тебя пора просветить. Расклад таков. Не ты единственный, кто попал на его уловку. Он, как выяснилось, собирал на каждого компромат.
-Зачем ему это всё?
Макс развёл руками и снисходительно усмехнулся.
-Ты же ведь знаешь, какое место в нашей... фирме он занимал положение. Вот и двинулся он головой. Возомнил, что Сома может столкнуть. Но Папика так просто не скинешь.
Разговор оборвался. Павел долго ничего не отвечал и не задавал вопросы. "Варил". Макс ходил вокруг, присаживался, курил, опять ходил. Ждал ответа. И при том только одного.
-Ну так как? - задал он вопрос, так и рвавшийся из него. - Дело чести.
Павел созерцал пол, словно там, под линолеумом и бетонной стяжкой лежал ответ и решение.
-Если ты сам не можешь принять решение, я тебе помогу.
Макс потянул за руку Павла и вложил ему в ладонь рукоять пистолета.
-Давай, тебе ещё работать с нами. Я могу тебя понять, Крест поймёт тебя, Папик - для него мы как сыновья, но другие... Подумай! Они будут здороваться с тобой, говорить, но в глазах каждого ты будешь видеть теперь усмешку. А однажды, кто-то из пацанов не удержится и тогда - всё! Позор!
Женщина
Повод убить Андрея у Павла теперь был. Однако, он не мог признать, что готов к этому. Только Павел знал причину своей нерешимости. Этой причиной была Лариса. Ее образ удерживал Павла от гнева к Андрею.
Произошедше в гостинице Павел расценивал, как некую измену образу Ларисы и все усиливалось во сто крат из-за схожести девушки по вызову с внешностью Ларисы.
Образ Ларисы прочно поселился в сознании Павла с момента знакомства в кабинете Андрея и не давал ему покоя. Павел не мог подойти к Андрею и прямо, как есть, спросить за Ларису. Он не понимал кем она приходится Андрею, но чувствовал какую-то необьяснимую связь, большую чем дружба, или любовные отношения.