-Ты сама освободилась?
-Вопрос прямо в десятку. Ко мне приплыла лодка. Незнакомый здоровый мужик долго смотрел на меня, а потом произнес фразу на латыни. Привел в чувства, отвез в больницу.
- Тебе просто повезло...
-Нет. Дело не в везении. Мужик, что спас меня, был из местной греческой общины, да еще и язычник. В моей позе он усмотрел метафизическое послание. На триногом кресле восседали жрицы Дельфийского Оракула. Так окончилась история слабого и беззащитного недомальчика и полудевочки, и тут же началась моя история. Через боль, страдания и унижения я совершила сама не ведая того переход на новый уровень бытия. Мои мучители-одноклассники не ведали сами, что сотворили. Я была в качестве жертвы, но моя жертва никому не предназначалась. Механизм сработал. Поэтому и появился тот здоровый мужик, что спас меня.
-Он был Иной?
-Да. Он был Иной.
-А по Юнгу?
-Есть у Юнга такой психотип. В нём он был проявлен полностью. Воин. Всю жизнь провёл в армии. Участвовал в конфликтах. Но его главное сражение было за меня. Слухи обо мне двигались быстрей, чем я сама. Я была диковинкой. Мне в какой-то мере повезло: всего лишь групповое ъизбиение. Но вот дальше появились "поклонники". Они приходили домой, ломали дверь... Им нужно было моё тело. Около месяца я бегала по городу. Скрывалась... Выручал все тот же суровый мужик. Он появлялся в последний момент и отправлял людей на больничный.
- А почему в милицию не обратилась?
Марта усмехнулась.
- И как я должна была сказать? " Здравствуйте , дяди милиционеры, я урод, меня хотят трахнуть пол города, а ещё пол города хотят просто посмотреть на меня, когда со мной ЭТО будут делать другие! Людям интересно, куда же трахаются, такие уроды, как я! А эстеты желают попробовать...
Я поймал Марту за руку и прижал её к столу. Сильно прижал. На нас косились бывшие зеки, проснувшийся ревнитель пробурчал "шо я опять не поняв!", а по проходу уже спешил кондуктор.
Марта замерла и уставилась на меня. Всего лишь несколько минут я держал ее за руку с тонкими пальцами и подстриженными ногтями, и чувствовал её девичью мягкость...Ее рука была холодной, нервно дрожала...
- Так, курить в тамбуре! Вы что, обнаглели? Ещё раз увижу - выкину на хрен! - Он отвернулся и зашагал прочь, бурча себе под нос: "наркоманы чертовы! Не состав, а какой-то говновоз ! "
В поле его зрения попали зэки. Кондуктор остановился и гаркнул на них:
- Я вам где сказал быть? А ну быстро на своё место!
Зеки молча повиновались. Они перешли в отсек напротив нас, забились по углам и накрылись фуфайками.
Когда проводник ушёл в своё купе, я хотел вернуться к разговору, но не смог: моя рука по-прежнему сжимала ее. Наши взгляды снова встретились. В глазах Марты я читал удивление, смущение, и... желание не убирать руку.
Я забылся. Сочувствие, сопереживание, какие - то личные воспоминания нахлынули на меня, и я был под их воздействием. Мне хотелось поддержать ее, успокоить, но по взгляду понял - она не хочет сочувствия. В ее взгляде было что-то другое.
Марта не отдёрнула руку. Убрала медленно, лишь лёгкими намёками предлагая мне отпустить ее: слегка пошевелила пальцами, потянула кисть..
- Есть пословица такая - в жизни везёт только дуракам и педерастам. Для натуралов - я педераст и по этому в этом "натуральном " мире мне повезло. - ее рассказ продолжался, - была одна польза от молвы обо мне. Дошла она до одного человека, весьма влиятельного. В его лице я и нашла защиту. Но, это был Хищник.
Марта посмотрел на часы.
- Мне надо отлучится. - сказала она поднимаясь и беря сумку. - Вы не уйдёте?
Я кивком головы ответил, что уходить не собираюсь. Марта ушла. Не вольно я провожал ее взглядом. Движения девушки отличались плавностью, однако на женские мало походили, но и мужской размашистости, уверенности или небрежности я в них не наблюдал.
Может так двигаются ангелы?
Я остался один. Время мне показалось неподвижным. Я думал, что прошло полчаса, но часы показывали всего десять минут с момента расставания. Куда отправился моя попутчица - я не знал. Когда вернётся - тоже, и поэтому решил проведать своих товарищей из соседнего вагона.
Они почти спали, как и все остальные пассажиры. Расспросив о их делах, с удивлением обнаружил для себя, что нахожусь в раздумии: возвращаться мне назад или нет. С одной стороны было большое желание вернуться, с другой стороны я сильно волновался. Сколько бы так просидел - не знаю, но появилась проводница и указала командным тоном вернуться на свое место согласно билету.
Я подчинился. Возвращаясь, думал о том, что свою необычную попутчицу не застану. Наверное, она, думал я, разуверилась во мне, как в человеке, который способен ее понять. Я ведь был всего лишь натурал, который выслушал ее историю, посочувствовал. И только. Мне ее не понять. Не понять ее боль на столько, что бы изменить ее жизнь или свою. Перед собой стоило признаться: я видел ее как девушку.