Воронцов наблюдал за поведением людей пятнадцать минут, а затем кивнул в их сторону головой.
- Теперь можно.
Он появился перед арестованными с папкой документов и каждому раздал фотографии из неё.
- Пять лет назад у вас здесь была небольшая разборка с группой "Диамант". После этого, группа покинула город в неполном составе. Кто и что об этом знает? - Воронцов выдержал паузу и закончил: - Чем дольше вы будете молчать, тем дольше я вас здесь буду держать. - Он двинулся между рядами, чётко и ясно произнося каждое слово, - Вас не будут выпускать в туалет, вам не будут давать курить, вы не получите еды и воды. Через час кое-кто из вас будет вынужден справить нужду. Через четыре часа у вас пересохнет в горле. Ваш дискомфорт усилится от желания курить. Раздраженность начнет перерастать в психический приступ. Всё это время я буду сидеть вот там, - Воронцов обернулся и указал на сцену рукой, - на сцене. Я буду курить, пить кофе и задавать свои вопросы. В семь утра приступ голода начнет вас грызть изнутри. Может кто-то из вас досидит до обеда? Не уверен. Ваши тела от постоянного сидения затекут. Резь в мочевом пузыре, голод, жажда... Вот что вас всех ждёт. И я ещё буду напоминать вам об этом через каждый час. - Воронцов поднялся на сцену. Сел за стол. Толкнул метроном. В тишине зала его стук зазвучал необычайно колко. - Когда вы поймете, что для человеческого счастья нужно всего -ничего: поссать, попить и покурить, тогда вы начнете говорить со мной. И последнее: завтра - Рождество. Загадайте правильное желание.
Первый желающий вызвался к двенадцати ночи.
-Начальник, ты кого ищешь?
Перед столом возник невзрачного вида мужичок. Воронцов определил сразу: сиделец со стажем.
Но что-то неуловимо знакомое было в его движениях и голосе.
–Кто таков?
-Котельщик я.
-Ты-то чего на стрелку поехал? Сидел бы тихо, уголек кидал.
-Я - котельщик, начальник. Если кто и знает, так это я.
-Кто такой танцор из "Диаманта", знаешь?
-Скажу - пацанов отпустишь?
-А что так? Я же сказал - отпущу, о чем торг?
-Люди устали…многие осели… Жены, дети даже…За пять лет многое изменилось. Ты умный.Сам поймешь. Была у Сома петушинная команда. Да только не Сому они подчинялись, это были шестерки Зимина.
-А чем доказать?
Я их в посадке прикопал.Их за один вечер всех в посадке там положили… Шрам это сделал. Но рук не морал.
-Это же как?
-Они выполняли грязную работу: девчонок и мальчишек развращали. Но и сами любили вольничать. Они забили Колю Архитектора, а Коля Архитектор хотел спасти Кудимову, что бы ей не мстили за бегство. Шрам сказал, что бы Жмыха, он главный был у них, сначала своих замочил, а потом себя.
Воронцов ощутил, как у него дрожат руки и он загорается яростью.
-Девчонку эту, Кудимову. Жмыха и его петушки всей бандой по кругу пустили. Бежать хотела. то же забили, но она пережила мужика. Так вот, запоминай. Мужика того я сжег, и всю петушинную команду в пепел обратил. Ничего не найдешь и не докажешь.
-А девчонка?
-Смекай, начальник. Ты умный. Мы не хотим войны. Зимин краев не видел. Вот оно и закрутилось. Девчонка исчезла.
-Что с танцором?
-Он на Стаса вышел сам. Его Стас и убил. Могилу танцора я тебе покажу. Дальше - сам. Ты умный. Сам все поймешь.
-Ты…обычно сжигаешь…Почему не в этот раз? Жмыху с подельниками прикопал, Диаманта прикопал. Почему?
-А кто же о тебе позаботиться? - подмигнул котельщик, и перед собой Андрей увидел Коваленко.
Но только на миг, что бы послать Воронцову снисходительную улыбку.
Из оцепенения Андрея вывел громкий голос Чаева.
-Ну, как? Расколол?
Андрей отрешенно облокотился на спинку стула.
-Отпускай всех. Бери котельщика, он покажет трупы. Сразу на экспертизу. Местных подключи.
-Ты уверен, местных просить?
-Да, у них есть интерес…
-Они готовы сотрудничать. На сколько возможно.
-С чего бы это вдруг?
-Империя Сома трещит по швам.
-Ты куда смотришь ? - обеспокоенно спросил Чаев, и Андрей даже повернулся посмотреть на него.
Чаев был искренен в своем беспокойстве.
-Туда смотрю… - кивнул Воронцов в конец зала. В пустоту. Там над полом, в проходе парил Дайянец. - Едим в Николаев. И поторопи местных. Нам нужны результаты. Очень нужны.
4.Черная Вдова
Шум дождя смолк давно. Только одинокие капли, сбегая по карнизу, били в асфальт под окном, словно сказочный гном дробил камень в поисках заветного кристалла. Капитан Воронцов смотрел на фотографию девушки. Волосы цвета пшеницы спадали на плечи, чуть вились. Большие, голубые глаза выражали лёгкую наивность - последние черты детства. Улыбка губ говорила "я люблю жить".