- Что это Вас на философию потянуло. Грустно как-то. Сегодня же праздник. Рождество. Всё равно, вас кто-то где-то ждёт... Накрывает стол. Готовит ужин...
- Вот кому я нужна! - женщина грустно усмехнулась и кивнула на семенящего мальчишку. - На самом деле, я его ждала. Даже тогда, когда не знала, что он будет.
- А.... Отец... - не выдержал Андрей.
- Мы вот и едим к отцу, что бы сын мог сказать ему "папа".
- Он, простите, где?
- Ольговск 66. Это его город. В прямом смысле слова. Можно сказать, что везу я сына за наследством.
- О! Большой человек? Может, я знаю?
Мария задумалась.
- Мой папа - не человек. - ответил мальчишка, отнимая от губ стакан томатного сока.
Андрей смутился, но что бы скрыть свои эмоции улыбнулся и перенёс взгляд на зал. Только сейчас он заметил пугающую его странность: помещение кафе, люди за столиками и у стойки, музыка воспринимались словно за стеклом. Он сидел как будто в зале театра, где на сцене играли абстрактный спектакль: упрощенные формы антуража покрывались тенью непонятного смысла.
Реальным почему-то воспринимался только мальчик с перемазанными красной мякотью губами и Мария. Сигарета в её пальцах тлела медленно. Она отсчитывала время еле заметными полосками на бумажной гильзе.
Андрей сложил руки на столе и подался к мальчику.
- Кто же он тогда?
Мальчик поднял вилку и слизал с неё мелкие остатки гарнира.
- Мой папа - Ангел. - Гоша указал на Воронцова, - Вы мой дядя. Самый классный дядя во всех пределах Шаданакара.
- Ангел? - Андрей перенёс взгляд на Марию. - Как это - Ангел? А .. Шаданакар…Детская сказка…Или игра? Сейчас столько всего…
-Бросьте, Андрей, Вам интересно... - заметила Мария. - Вы всегда такой?
- Какой?
- Такой, какой сейчас есть? Думаю, что сейчас Вы именно тот, кем являетесь.
Губы Марии улыбнулись. От их улыбки по спине пробежали мурашки. Залезли под кожу и спустились к ногам, вызвав онемение.
- И знаете, почему так произошло? - продолжала Мария.
- Как произошло?
- Вы резко изменились в лице и в поведении. Изменился стиль разговора. Для такого образа, в котором Вы ходите, Андрей, Вы слишком умны.
Андрей набрал в грудь воздуха, но от движения пальцев Марии он запнулся. Она приказала ему жестом молчать: просто перечеркнула пространство перед лицом Воронцова.
- Я завершила Круг. И поэтому, Вы должны знать, кто был его отец. Это ваша судьба. С этой минуты - всё зависит от Вас, Андрей. От Вас зависит и судьба целого мира. Гоша говорил, что должен быть дядя, который расчистит путь для него. И вот, Вы здесь, Андрей, после пяти лет страданий. Вы с Гошей родственники. Он Ваш племянник.
Капитан откинулся на спинку стула и опять попытался скрыть своё волнение улыбкой.
- Ну Вы даёте! Сказали бы сразу, чтобы я отвалил, но не надо было так грузить...
Рука Марии легла на его руку сверху.
- Остановитесь, Андрей. Задайте вопрос себе, хотя бы один раз в жизни: стоит ли так жить, как Вы живёте?
- Я живу нормально, вот, друга жду...
- Это... правильный ответ. Действительно, друга. Но друг уже здесь. Вы ждали меня. Только друг может сделать то, что делаю я. Друг - это не тот, кто придерживается с тобой одних правил. Болтает с тобой по телефону, пьёт с тобой водку...Друг берёт твою руку и выводит тебя, когда ты не знаешь, куда идти. Очень часто настоящего друга мы принимаем за врага. Так мы исправляем свою и чужую Дорогу. Они ведь, следят за нами. Так?
- Кто? - Андрей сделал растерянный вид.
- Эти парни у стойки, эти курсанты за окном...
Андрей на миг встретился с Марией взглядом, но отвести его уже не смог. Она держала его.
- Вам надо знать, кто был отец моего ребёнка. Больше Вы не чего не желаете знать. Всё остальное - рутина. Поэтому Вы остановили бойца, который тут разыгрывал пьяного мажора. Андрей, у тебя шанс узнать правду…
- Хорошо, - ответил Воронцов, - я согласен Вас выслушать.
Мария подняла левую руку и уперла её в стол локтём.
- Видите эти пальцы?
Рука опустилась на руку Андрея и коснулась пальцами. Мария молчала и держала его взгляд.
- Да, вижу...
- Мои пальцы помнят его. Мои пальцы знают язык, на котором он говорил со мной. Коснитесь их и Вы тоже узнаете этот язык... Смелее, ну же...
Воронцов поднял руку и дотронулся пальцев Марии.
- Он видел наш мир не так, как мы его видим. Он знал этот мир больше, чем мы. Каждое движение, каждое слово его - больше чем физика. Я знаю его тело, больше, чем кто-либо другой. Я изучала его глазами, губами, руками... Дышала им. Кто был он? Ошибка природы? Ещё один уродец, зачатый в насилии, а после выблеванный и забытый обществом? Общество не хочет о Таких вспоминать. Знаете, как он появился? Он прививка на древе нашей цивилизации. Вы же знаете, как прививают деревья? Мичурин бы восхищался бы такой работой, а Дарвин сьел бы свой труд.