- Ещь, это тебе. - протянула я половину.
Он сглотнул слюну, и его глаза заблестели слезами. Дрожащими руками он принял угощение, помял его слегка, выцарапал из булки изюм и положил в карман своего засаленного пальто. На моих глазах из мякоти булки он вылепил зайца и протянул его мне. улыбнулся гнилыми зубами и вытер слёзы.
- А это тебе. - сказал нищий. - Тебе подарок. Рождество завтра. А изюм доце отнесу... Положу на могилку. Она сладкое любила. На тебя похожа...
Я встала. Сделала пару шагов назад. Постояла, посмотрела на него. Он снова уснул. В жизни каждого человека, как бы он не жил, есть всегда нищий из подземного перехода. Такой нищий есть в каждой человеческой судьбе.
За спиной услышала смех. Обернулась. Около кафешки стояли подростки и пили пиво. Они смеялись с меня.
Заметив моё внимание, один из них крикнул:
- Эй, сестра, а нас поздравишь с Рождеством?
Меня потянуло к ним. Парни оживились. Подойдя к самому смелому, который привлёк моё внимание, я осмотрела его с ног до головы и остановилась на груди. Под распахнутой небрежно рубашкой, красовался золотой крестик на цепочке.
- Ты в бога веришь? - спросила я его.
Парень решил съязвить. Блеснуть умом.
- Нет, я мусульманин! - ответил он и расплылся в улыбке. - А ты кто, мать Тереза? Может, и нам милостыню подашь?
- Нет, - произнесли не мои губы и не мой язык. Мне стало как-то спокойно и тихо, - Я - дева Мария.
Парни приумолкли. Растерялись.
- И милостыню я не подаю. Я подарки принимаю. - продолжали мои губы и мой язык, - Ты же мусульманин, так?
- Ясен перец, мусульманин. - ответил парень и указал на друзей, - Лёха - буддист, Костя - в Вуду верит, Саня - .. Сань, а ты кто у нас?
Саня не ответил. Я перебила парня.
- Это не важно, кто он, завтра по любому не ваш праздник. Поэтому, помолитесь друг за друга сейчас.
Парни вдруг стали серьезными. Странно потоптались на месте.
- Ты чё, больная? - скривился "мусульманин".
- Ладно, ну её на ***! - толкнул Лёха - будист "мусульманина" в плечо. - Пойдём...
- Стой! - крикнула я "мусульманину", - если ты "мусульманин", на х** тебе крест?
Рука сорвала с шеи парня украшение.
- Ты чё! - зашипел парень и расставил руки, как гусь расставляет крылья, - по ****ьнику захотела?
Его рука нанесла мне удар. Но я удержалась на ногах.
- Ты чё, стерва, натворила? Ты знаешь, сколько он стоит?
Последовал ещё один удар. Я упала на бетон. Тёплая кровь потекла по губам из разбитого носа. Но вместо слёз я рассмеялась.
- А ты знаешь, сколько он стоит? Ты знаешь, сколько он стоит! - заорала я на весь переход.
Удар ноги откинул меня на спину. В ушах зазвенело.
Перед глазами скользнула тень. Парень - "мусульманин" пошатнулся. Тень мелькнула снова. Буддист потерял равновесие и упал рядом. Костя согнулся.
Тень остановилась. Наклонилась над мной. Подняла на руки и понесла. Понесла так легко, так нежно, словно я пух. Мелькали огни фонарей, звёзды... Только луна оставалась неподвижной. Она смотрела и видела того, кто меня несёт сквозь ночь.
- Зачем ты пришла? - спросил голос в тишине. Над головой смыкались крылья и я слышала шорох перьев. Мягкие перья щекотали лицо. - Зачем тебе это?
- Мне всё надоело... - ответила я, еле разжав губы, слипшиеся от крови - я хочу умереть...
- Теперь ты не умрешь. Никогда. Нельзя умереть, однажды родившись.
- Если было это так, я всё бы начала сначала...
- Это так... Меня убивали много раз. Я сбился со счёта. И каждый раз начинал с начала...
Теплый язык коснулся моей кожи. Прошёлся по губам и слизал с них кровь.
- Зачем ты так делаешь? Я грязная, я в крови. Меня избили.
- Это кровь рождения. Такова традиция. Люди моют ноги своим святым. Но это их святые. А я святым зализываю раны. Тот, кто моёт ноги - тот предаёт. Потому что в мытье ног нет ничего, кроме очищения от дорожной пыли. Люди и пыль с икон вытирают, а должны языками лизать мироточения. Вкусив крови - ты навсегда связан с тем, чью кровь принял. И ни важно тогда - месть или любовь. Кровь - это навсегда. Месть навсегда, любовь навсегда. Не предаёт тот, кто связан кровью. Не предаст свою ненависть, не предаст любовь. Предавший кровь - убивает себя. С рождеством тебя, Мария.
- Кто ты? - спросила я.
- Открой глаза.
На меня смотрел Диамант.
- А ты - спросила я его, - ты любишь мстить?