- Я мщу любя.
- Мне мстишь?
- Нет. Тем, кто запрещает любить.
- Ты знаешь, что такое любовь?
- Я покажу тебе. Хочешь?
- Да. Потому что я не знаю, что такое любовь...
Диамант оторвал свои губы.
- Ты знаешь, что будет падение? В этом мире - это так.
- Знаю. Я хочу падать. Только с тобой. Толкни меня.
И он толкнул меня в пропасть. Мы падали всю ночь. Жестокий и нежный одновременно ангел терзал мою плоть и душу, извлекая из нутра все детские мечты - плюшевые игрушки. Он разбрасывал их по сторонам, рвал на части и устраивал снегопад из поролона иллюзий. Я не сопротивлялась. Он вошёл в меня весь без остатка. Проник в каждую клеточку тела, в каждый уголок сознания и пульсировал там, добившись наивысшей власти. Моё " я" растворилось в его "я" и стало единым целым с ним. Я хотела его власти над собой.
Я почувствовала, что помимо своей воли поглощаю его. Втягиваю его в своё тело, подчиняясь неведомому закону, высшему, чем все законы оставшиеся за пределами комнаты. Страх овладел мной. Приятный страх. Когда ты стоишь на крыше самого высокого здания города и протягиваешь кончик пальца к любому из домов, тебе кажется, что ты гигант, что тебе принадлежит целый мир.
Диамант нёс этот мир. Мир был в нём, и он отдавал его мне. Я принимала новый мир, перестав переживать за возможные последствия. Они казались такими незначительными и мнимыми, как мираж или наркотическая галлюцинация.
Утро пришло ко мне с его объятиями и поцелуями.
- Тебе пора - шептал он на ухо. Теперь - пора.
Покидать постель с теплом его тела мне не хотелось. Он чуть шевельнулся, ослабил руки. Я сжалась. Обнажённая спина резко ощутила холод комнаты.
- Не уходи. - сказали мои губы и потянулились за ним. Но Диамант уже стоял на полу и одевался, - Не уходи - повторила я. Голос мой дрогнул. Ещё миг и я рыдала, как маленькая девочка. - Ты же уходишь? Да? Уходишь навсегда! Я теперь всё знаю о тебе!
Диамант кинулся ко мне и крепко сжал. Его рука нежно скользнула под мою левую грудь и остановилась на сердце. Я чувствовала, как моё сердце бьётся в его тёплой ладони. Он держал его.
- Я здесь, я всегда буду здесь. Но тебе пора. Тебя уже ищут. Пока только семь утра. Но скоро твои знакомые будут здесь. Они обязательно придут сюда. Партнёрша звонила. Стас в клубе. Меня ищет. Я должен спешить. Но ещё есть возможность разыграть ситуацию. Ты должна остаться вне подозрений в связях со мной.
Из подъезда я поспешила к телефонной будке и сразу набрала номер подружки. Просить о помощи было поздно. Ей уже звонил Стас до меня, и она ответила, что меня нет у неё дома. Оставалась надежда на записную книжку. Пальцы немели, набирая номер за номером. Но везде уже "побывал" Стас. Отпустив гудящую трубку, я размазалась по стеклу будки и потекла на пол. Выхода не было. Стас знал все мои телефоны. Он читал мою записную книжку.
Что чувствует человек, когда осознаёт свой конец? Не важно, физический или духовный. Всегда - это край обрыва. Ты стоишь и смотришь в низ. Внизу будет больно, внизу будет смерть, но миг её ощущения - всего лишь миг, за которым последует освобождение... Не смерть пугает. Предчувствие смерти. Не боль пугает, а потеря. Что теряла я? Всё. И всё для меня значило потерять Диаманта. Больше никогда его не увидеть. Вдруг я стала очень маленькой и беззащитной. Мне хотелось домой, в плюшевое детство, когда я была только ребёнком.
Дверь в телефонную будку открылась. Я подняла взгляд. Передо мной стояла какая-то тётка. Не женщина, а именно тётка. Полноватая, с сумками продуктов, дурацкой шляпке и кожаном плаще. Слишком намазанная косметикой. Наверно, она хотела выглядеть моложе, но забыла, как это быть молодой. Она пользовалась косметикой, только что бы показать, что она женщина, а не что-то другое.
- Вам что, подвалов мало? - гаркнула она на меня сверху. - Уже в телефонах ночлег устроили! Людям позвонить уже нельзя! Что это такое? Да посмотрите на неё!
В моём животе что-то шевельнулось. Как будто я вчера перепила. В ушах звенело, и крики тётки я уже не слышала. Она продолжала стоять около будки, открывала рот, словно рыба, и своим немым вопением собирала вокруг себя толпу таких же немых людей-рыб. Им не хватало только пузырей. Пузыри должны срываться с их немых ртов и весёлым хороводом подниматься вверх, к небу.
Меня бросило вперёд, из будки вон. Я вывалилась наполовину и остановила падение лицом в грязный асфальт руками. Тётка от неожиданности отскочила. Отскочила вовремя. Меня вырвало. Один приступ, потом, второй и третий, выворачивающий на изнанку. Но на асфальт я не обронила и капли.
Приступ отпустил. Стало сразу как - то легко. По телу растекалось необычное тепло. Так бывает, когда пьёшь большими глотками много тёплого молока. Я осмотрелась. Люди смотрели на меня лицами, перекошенными в испуге . Они видели совсем другое. На их глазах, я вырвалась из будки, став на четвереньки, и окатила толпу диким, кашляющем полу лаем, полу рёвом.