-Семью, значит, другую хочешь?
Не понимала Алена, что мать ее провоцировала, что ей нужен был повод выместить накопившуюся обиду на судьбу.
Алене было всего девять лет...Тогда, после материнских побоев, она бежала из дома. Оказавшись на краю города, она вошла в лесопосадку и потерялась. Ей казалось, что сейчас, тут в лесу, она найдет волшебную тропинку, что выведет ее в сказочную страну, где она наконец-то встретит свою настоящую семью.
Откуда возник образ настоящей семьи? Однажды Алене приснился сон. Ей было так хорошо бежать по полю, держа за руку сестру, и стараться не отставать от братьев.
А потом этот сон приснился Алене снова, и так несколько раз, что она решила зарисовать самый лучший момент.
В этом сне была только одна странность для Алёны. После сна ее не покидало чувство, что они бежали не просто так, радуясь свободе и счастью. Что-то было впереди, куда они бежали, исполненные радостью.
Только вот впереди Алена ощущала необъяснимое и неприятное. В последние мгновения сна она всегда останавливалась и кричала сестрам, братьям и маме остановиться...
Они не слышали ее, и даже не оглядывались. И вдруг, Алена оставалась одна, а нечто необъяснимое и неприятное надвигалось на нее грозовой тучей.
Тропинка никак не находилась, пробираться сквозь заросли кустарников, переплетение веток и корней становилось невозможным. Казалось, деревья и кустарники ожили,и хватали девочку за ноги и руки, не давая ей возможности идти дальше.
Вся исцарапанная, перепачканная, Алена перестала сопротивляться и села на поваленный ствол дерева. От страха и обиды, ощущения безвыходности, она заплакала, и плакала так, как никогда в жизни еще не плакала. Слезы струились по щекам и падали на траву под ногами.
Вдруг, между травинками появились вытягивающиеся вверх прозрачные, словно из воды, подобия щупалец. Они быстро удлинялись, ловя каждую упавшую слезинку на лету. Алена замерла от неожиданности и нарастающего страха. Эти щупальца не были на вид ужасными, в них была даже какая-то своеобразная красота, но их жажда к слезам девочки, не могла не беспокоить Алену.
-Кто вы? - спросила Алена, поджав ноги, - вы хотите пить? Но слезами не напиться. Давайте, я принесу воды...
Прозрачные щупальца словно услышали Алену и расступились перед ней. А дальше, некоторые из них утолщились, чтобы открыть в плотных зарослях путь для девочки.
-Спасибо, вам, водяные травинки! - улыбнулась сквозь слезы Алена.- Хотите, я снова к вам приду?
Но водяные травинки ничего не ответили, лишь молчаливо расчищали путь перед ней.
Детские ножки осторожно ступали по траве. Куда же идти? Возвращаться домой, где ее ждет гнев матери? Подружек и друзей у нее нет. Она одна в глухих лесных зарослях, и волшебные водяные травинки ей предлагают путь.
Но куда? Куда выведет ее эта тропинка? Алена шла осторожно, глядя под ноги, и поэтому не сразу заметила, что волшебные водяные травинки больше не расчищали путь. Она остановилась. До конца расчищенного пути оставалось еще несколько шагов. Алена остановилась и поняла, что пути дальше не будет, но перед ней есть что-то.
А точнее, нечто.
Нечто...
Кроны деревьев в этом месте леса плотно смыкались над землей, но солнечный свет все равно пробивался сквозь листву.
И на земле, на тропинке, она увидела тень. Это была тень не только деревьев. Девочка подняла голову и обомлела.
Над землей, всего в нескольких шагах от нее, парило огромное невиданное существо, словно сплетенное и бесчисленного количества полосок черной фольги. Его вид вселял настолько сильный страх, что девочка не могла пошевелиться.
Существо смотрело прямо на нее из под некоего подобия капюшона, Алена в этом не сомневалась. Оно стало медленно опускаться. Медленно и беззвучно. Его одеяния, из-за сплетенных черных лент, казалось, лохмотьями, но ими оно не цеплялось ни за единую ветку.
Когда оно достигло земли, на ноги не стало, ног как бы и не было. Существо так же парило, и его ленты развивались, но не от ветра, а сами собой.
Смолкли птицы, даже легкий летний ветерок исчез. В наступившей тишине до звона в ушах, она смогла различить, как мерзко шуршат лохмотья существа.
И вдруг из-зарослей вышел человек. Взрослый, полнеющий мужчина, настолько смуглый, что его можно было принять за негра. На нем был чёрный плащ и широкополая шляпа. Он спокойно подошёл к Алене и взял ее за руку.