Странно, правда?
Таков мир Господа. Его пути неисповедимы.
Любящий отец бьёт своего сына.
Рождение... Не вскормленный грудью, не выношенный на руках, не слышавший песни матери, не имеющий отца - вот кто я. И уж точно не сын Богу.
Непредсказанный.
Созданный из пепла, а значит, не имеющий судьбы. Грязное зеркало, бинты, пропитанные кровью. Жёлтые пятная мазей и растираний. Резкий запах, режущий носоглотку. Звук капающей воды. Ржавые трубы, маленькое окно и кусочек неба. Так рождался я.
Желаете знать подробности?
Я родился в подвале и моим Создателем был сумасшедший хирург, так по началу я думал о нём, когда сознание ко мне возвращалось, и он говорил со мной.
Но об этом чуть позже.
День отъезда. Когда котельная заброшенной фабрики осталась за моей спиной, я знал: доктор жжёт в топке останки жизни двух людей. Изувеченное тело мужчины сорока трёх лет и внутренние органы пятнадцатилетней девушки, их одежду, бурую от крови простыню, распущенную на полосы, клочки ткани.
Для кого-то радуга символ Завета Господа, для меня дым от сожжения плоти и крови, тяжело поднимающийся в небо и разгоняемый ветром весны, есть Всевышним Заветом.
И тогда на моих глазах выступают слёзы. Я не могу плакать долго. Но всё же плачу. Это то же атавизм, как и дневник...
Прячу глаза и смахиваю слезы пальцами - я так и не отучился повторять её жест. Именно этот жест однажды остановил Пробужденного на улице...
Папа Коля
Сорок три года. Серый плащ из хрущевских времен, клетчатый махровый шарф, мода 90-х. Начищенные туфли. Туфли всегда должны быть начищены. Лысеющая голова. Заметные морщины на лице. Он не был мечтой женщины и не был достойным отцом в понимании соседей и знакомых.
- Девочка, почему плачешь? Обидел кто?
Тёртая, болоньевая курточка. Грязные джинсы, растоптанные кроссовки, всклоченные волосы. Одежду она нашла в мусорном баке. Алена подняла своё грязное личико и волчьим взглядом быстро окинула его с ног до головы.
Но вдруг она вся переменилась, она засмеялась и зарыдала одновременно, протянув руки к нему. Он бросился к девочке, подхватил, словно собрался поднять на руки.
-Улиточка Алена!
- Папа Коля! - она вжалась в него, обняла что было сил, но вдруг отстранилась и вся сжалась.
Мужчина присел на корточки перед ней.
-Что с тобой? Мать где? Живешь где? - голос его изменился, стал по - родительски тёплым.
Она жила шесть лет теплом его голоса.
-Где ты был? Все плохо, папа Коля... - ответила Алёна и отсела чуть дальше от него, надулась и втянула голову в плечи, словно напуганная кошка, загнанная в угол.
Мужчина вздохнул устало, сел рядом, достал сигарету. Покрутил в пальцах и выкинул.
-Я же бросил... Николай усмехнулся, - а привычка осталась.
После этих слов он задумался. Так было у него часто: если возникали сложности, он словно впадал в ступор. Проходила минута-другая, он включался, но о чем думал - она не знала.
- Ты есть хочешь? - спросил он вдруг.
Все действительно было плохо, но есть хотелось еще сильнее, до рези в желудке.
Запах яичницы и буфетных котлет кружил голову. Треск жира на сковороде действовал гипнотически. Голова упёрлась в стенку холодильника и перенимала его монотонную вибрацию.
-Почему не спросил, надо ли мне помыться?
Мужчина не остановился, не задумался. Продолжал хлопотать по хозяйству.
-Зачем мне тебе делать ещё больнее?
Кухня однокомнатной квартиры старой "хрущёвки". Это был единственный дом такой постройки в Ольговске. Голые стены вскрыты краской. Белое и синее. "Декор" из трубок газовой системы и вентиляции газовой колонки. Под потолком - лампочка на шнуре проводки без абажура. На стене, около окна - радиоточка, на подоконнике - горшок с цветами. Странное, дикое сочетание заброшенности, одиночества и ... Она сама не понимала, что означают цветы в горшке. Они ни как не вписывались в обстановку.
- А где жена?
- Что? - мужчина накнец-то отвлекся и обернулся.
- Жена где? - спросила Алена.
Мужчина резко изменился. Почувствовал, что лицо меняется и отвернулся к плите.
-После того, как твоя мать выгнала меня, я не жил ни с одной женщиной. - ответил тихо.
- Почему?
- Ты хочешь сделать мне больно?
- Да.
-Почему?
-Ты добрый, таких не бывает. Я хочу знать на сколько ты злой. Я не видела тебя злым. Вокруг все злые...
-Я не добрый. Я стараюсь не делать зла.