-Старов контактирует с чудищами-лохматищами...
-Ты и их видела?
Алена кивнула головой.
-А ты, папа Коля, кто?
Я.. - Николай задумчиво посмотрел в окно, поднялся и прошел к нему. - Я архитектор этого проклятого места, как ты уже догадалась.
Утром он ушёл на работу. Оставил ключи на столе кухни вместе с завтраком и запиской:
"Я приду в семь. Дождись и никуда не выходи. Я тебе приготовил сюрприз."
Она долго смотрела на ключи. Она хотела бежать. Бежать без оглядки. Не обращая внимание на окрики, какими бы они не были. Но рука не потянулась за ключами.
Мужчина пришёл как и обещал - в семь. Позвонил. Дверь ответила молчанием дерматина. Он звонил ещё раз и ещё, но дверь оставалась запертой.
- Вы? - удивилась соседка, высунувшая голову в коридор.
Почему вы звоните в свою квартиру? Там кто-то должен быть?
- Да, ответил он сухо и холодно, - Ко мне вчера племянница приехала.
- Племянница? Ааааа.... - протянула соседка, как будто она не знает...
Глаза выдали соседку - весь вечер сидела с другой стороны и слушала рыдания девчонки.
Дерматин ожил. Красные глаза, ночнушка, босые ноги.
- Я спала, дядь.
- Привет, а я тебе тапки купил, такие, как ты хотела.
Мужчина вошёл в квартиру и закрывая дверь оставил за порогом:
- Спасибо, Ната Михайловна за беспокойство...
В коридоре зажёгся свет, и он не узнал квартиру. Он растерялся от присутствия давно забытого чувства женщины в доме. Но только не той, которая выгнала со словами: "Живи Коля дальше, может кому-нибудь ты и понадобишься...". Так убирать квартиру могла только мама. Всё точно и аккуратно. Постилки, как на параде, одежда - на вешалках, вещи разложены по полочкам и нишам.
- Что... Плохо? - заволновалась девчонка и опустила голову.
Щипала пучки пальцев.
- Нет. Прекрасно... Давно так не было... - голос мужчины дрогнул. - Так могла только мама.
Молчание. Перегляд.
- Я ужин приготовила. Там, в холодильнике было что-то... Я особенно - то не умею готовить, но старалась. Потом...
Он спохватился.
- Ты на полу стоишь. Пол холодный, а ноги у тебя босые. Пойдём, я покажу тебе тапки.
Они вошли в комнату. Алёна села на диван взволнованно зарезалась. Мужчина открыл объемистую сумку и достал пакет. Ей сначала показалось, что он купил ей плюшевую зверушку, но зверушек оказалось две, и их можно было надевать на ноги. Он аккуратно поставил их перед ней и отошёл в сторону. Маленькие ступни скользнули в тёплое нутро комнатной обуви.
- Ну как? - он волновался. Не моргал глазами, что бы не упустить ни один жест девчонки, ни одно движение.
Алёна забавно выглядела в обновке.
- Мне нравиться.
- Теперь будем ужинать...
Ужинали опять молча.
- Ты сильно потратился. - сказала девчонка, когда в стакане оставался глоток чая. - Зачем я тебе нужна?
Она подняла взгляд.
- Ты не поверишь, наверное... - мужчина мялся, не находил слов. - Я ... не знаю... Тут у меня так тихо. А ты там одна на улице... Ты плакала, и я понял, что тебе некуда идти. Оставайся у меня... Места много. Уживёмся.
Девчонка смолкла и поникла. Вернулась к стакану чая, взяла ложечку и принялась долго и монотонно помешивать остатки напитка. Чаинки следовали за ложкой в водовороте, отвлекали сознание...
-Ты говорил...нас найдут...Я не хочу снова...
Он осторожно встал и подвинул стул к ней. Сел рядом и остановил руку девчонки. Стук металла об стекло резко прекратился.
-Да, я не твой отец, к сожалению. - сказал Николай. - Я даже не успел почувствовать, насладиться. Ты была прекрасным ребенком... Я не хотел уходить...Что нибудь придумаем. Вместе будет легче... Немного привыкнешь... Долго здесь оставаться не будем.Жаль покидать, мама здесь жила.... Но... Всему приходит конец.
- У меня нет родителей.
- Я знаю. - Николай встал и опять захлопотал на кухне.- Город маленький.
- Отца я не знаю. Мать нашла себе мужика, а он оказался алкоголиком. Сам пил и её поил. Зарабатывал неплохо, водилой был, но всё пропивал, всё больше и больше. Потом друзей начал водить. Вместе компанией пили. Как напьются - так ко мне и приставали. Мать отгоняла их, но куда ей пьяной... Всё как бы в шутку... Вот я и решила бежать. Ты будешь матери говорить?
-Нет. Ни в коем случае...
Алёнка не выдержала и спрятала лицо в руки. Сложила их на столе, как в школе на парте и тихо заплакала. Почти не слышно, только плечи вздрагивали.
Николай протянул руку и погладил девчонку по тёмным густым волосам. Она сначала отстранилась, но потом всё же поддалась и расслабилась.
Ночью она бредила. Николай сидел около её постели и слушал обрывки правды. Менял компрессы с горячего лба. Выжимал, мокал в талую воду из морозилки и прикладывал снова. Жар был слишком большой.
Её слова за столом были лишь попыткой рассказать правду, но правда выходила сейчас вместе с горячкой.