Марта подалась ко мне и сказала:
-Одевать надо на голое тело.Простите, но если желаете увидеть нечто неординарное, то Вам придется раздеться.
Я без всякого стеснения скинул футболку. Девушка приготовила прибор и поднесла его ко мне.
-А Вы точно школьный учитель? - Марта сделала мне комплимент. Мое недавнее спортивное прошлое еще не обросло жиром и не потеряло форму от жизни обывателя.
-Да, -ответил я, - и год назад еще ходил под парусом.
-Неужели шкипер?
-Он самый!
Марта лишь на миг отвлеклась, но затем вернулась к прибору.
-Раз ходите под парусом, компас тоже ваш неотъемлемый прибор. То, что у меня в руках - тоже компас. Допотопный. Но нам бы такое допотопие!
Компас имел на внешнем кольце проушины для ремня. Марта помогла его одеть и ремнем отрегулировала положение.
-Он должен располагаться точно на уровне солнечного сплетения.
С тем, что Марта называла компасом, я просидел около минуты.
-Он включается где-то?
-Компас всегда включен. Нынче модно с лозой да рамками ходить. Для работы ему нужна Ваша настройка, как и лозе, как и рамке.
-Как же мне настроиться? С лозой воду ищут.э
. Вы едите в Ольговск. Подумайте о своем назначении. Что Вас волнует?
Послушав Марту, я сосредоточился на поездке в Ольговск, но ничего не происходило. И только когда я подумал о событиях, из-за которых не мог получить место в нормальной школе Одессы, кольца пришли в движение, чем вызвали удивление не только у меня.
Марта к тому же заметно смутилась и буквально прильнула ко мне. Села у моих ног, всматриваясь в движение колец. Ее руки легли мне на колени и я прекрасно наблюдал свысока декольте ее топика.
-Что их двигает? - спросил я, ощутив себя неловко от близости к Марте.
-Не отвлекайтесь…И простите…
-За что? - успел только спросить я, и тут же ощутил боль в бедре. Марта пальцами нащупала какую-то точку и нажала на нее.
-Вы немного отвлекаетесь. Не волнуйтесь, всего лишь рефлекс…
Я понял Марту без лишних объяснений. Близость девушки, да еще в такой позе не могла меня оставить безучастным. Я перевел взгляд в потолок, чтобы не смотреть на Марту.
-Так лучше. - подбодрила она меня и поднялась. - Очень странно…
-Что именно?
Марта помогла мне снять компас и положила его на стол.
-Посмотрите…- предложила девушка, показывая на символы. - Вот здесь.
Я ничего не понимал в символах компаса, но произнесенное Мартой потрясло меня.
-То, что Вас ведет в Ольговск, пересекается с тем, что уже было ранее Вам лично знакомо, и это человек. Этот человек из Ольговска.
-Там меня ждет друг отца…
-Нет. Это женщина. И Вы были с ней знакомы. Но эта женщина с печатью…
-Что еще за печать?
-Она…имеет статус…Не знаю всей Вашей истории, но Вам с ней лучше не пересекаться. - ладони девушки коснулись моего лица. Марта подошла вплотную ко мне. Еще чуть и мое лицо уткнется в ее упругую грудь, скованную топиком. - Я не в силах что-либо изменить. Твой путь уже построен. Теперь это судьба и многое в твоих руках. Я могу лишь напутствовать тебя.
Марта наклонилась и поцеловала мои губы. Это был поцелуй, которого я никогда не ощущал.
Вдруг она вся вспыхнула пламенем, я чувствовал его жар, но он не обжигал меня. Топик на груди вмиг облез, обнажая ее, но ни сколько не повреждая. Марта отпустила мое лицо и руки исчезли под появляющимся на теле опереньем. Окно купе распахнулось само.
Обернувшись птицей без крыльев и рук, втянув ноги, существо раскрыло пышный хвост.
-Смотри! Ты в моей тени. Не бойся смерти. Она не пройдет рядом ныне и потом.
И с этими словами она в мгновении ока покинула купе.
Я открыл открытые глаза. Меня пробивала дрожь. В купе кроме меня никого не было.
В дверь постучали. Я отозвался осипшим голосом. Вошла проводница.
-Доброе утро! Следующая станция Ваша…
-Простите, -остановил я проводницу, -девушка со мной ехала. Ночью села. Она где?
Проводница улыбнулась и покачала головой.
-Эх, дорожные романы! Да вышла она час назад. А ты что, хватился поздно! Ну не переживай! На твоем веку еще будет!
Она закрыла дверь. Движением воздуха откуда-то сверху зацепило птичье перо огненно-красного оттенка, по краям переходящего в темно-бордовый. Я поймал перо и разжал ладонь. Перо тут же вспыхнуло, не обжигая руки и обратилось щепоткой белого пепла.
Но теперь-то это не сон!
На остановке никого не было. С поезда сошел только я. Утренний перон пустовал, и только чуть поодаль от здания вокзала стояла группа мужчин, вишневая девятка и старый мерин. От группы отделился человек в строгом деловом костюме и направился ко мне.
-Николай Георгиевич? -обратился он, подойдя ко мне. Я даже вздрогнул от неожиданности, хотя меня могли спутать с кем-то другим.