Мои стремления приняли за попытку перепрыгнуть через голову "ветеранов". Но остановиться я не мог. Я боялся, стать таким, как мои новые коллеги. Я не желал быть похожим на людей, которые меня учили.
Кафе "Центральное"
Иваныч позвонил весьма вовремя.
-С боевым крещением! - засмеялся он в трубку. - Как, жив еще?
-Если честно - я не был готов вообще никак. Девчонки обозлённые, зажатые. Держаться отдельно от всех. Почти изгои. С одноклассниками в постоянных огрызаниях. Любая фраза - начало конфликта. Между тем, девочки не производят ощущение последних в классе. Однако, кроме одноклассников ими не довольны учителя. Ощущение, что все сговорились, или же, образно говоря, Ларцева и Уголева портят стадо…Я не буду делать поспешных выводов.
-Хорошо, время у тебя есть. Я обещал тебе встречу? Сегодня в шесть вечера, кафе "Центральное". - объявил Иваныч.- Будет висеть табличка "ПЕРЕУЧЕТ".
Вечером человек в штатском ждал меня на улице у кафе, как и говорил Иванович.
-Я, капитан Андрей Валерьевич Воронцов. - человек в штатском протянул руку. - Я из Главка. Следственный отдел.
-Николай Георгиевич. Учитель старших классов. Преподаю биологию и замещаю временно классного руководителя десятого "А" класса.
Мы приветствовали друг друга рукопожатием. Воронцов кивнул на закрытую дверь заведения.
-Вам также сказали приходить, когда на дверях табличка "Переучет"?
Улыбнувшись в ответ, я потянул дверь за ручку на себя. Она оказалась незапертой. Зал "Центрального" пустовал. Свет горел только над прилавком и за ближайшим к нему столиком. За прилавком стояла молодая женщина в белом переднике и чепчике - классический вид представительницы советского общепита.
На появление поздних визитеров женщина никак не отреагировала. Похоже, она смотрела телевизор. Голубоватое свечение чуть освещало лицо женщины, а звуки музыкальных заставок и голоса из него не оставляли сомнений, что сейчас показывают новости.
По центру столика, ближайшего к витринам-холодильникам, стоял скромный шарообразный светильник, стилизованный под вафельный рожок с шариком мороженого. В былые времена умели создавать простые вещи и предметы, создававшие особую атмосферу.
-Похоже нас ждали.- высказал свое мнение Воронцов.
-Почему Вы так решили?
Когда мы сели за стол, Воронцов придвинулся ко мне, и снова спросил:
-Как Вам этот райский уголок? - и видя по мне еще растерянность, добавил: - в пустой зал кафе, где столиков масса, мы сели именно за тот, где был включен светильник. Это своеобразный тест. В паре человек один будет обязательно ведущий. В данном случае я. Думаю, Вы бы сели за другой столик. Так ведь?
-Пожалуй, да…- растерянно согласился я.- Почему?
-Потому что это болезни детства советского человека. В нас ее не до конца вылечили. В данном случае - "Праздник не для нас". С какой стати, только для нас откроют кафе и приготовят столик, чтобы мы хотя бы сели за него? Чем мы заслужили? И таких хронических болезней множество. Вот, к примеру. Школу закончил - в институт, иначе на завод гайки крутить. А что плохого в том, что ты станешь мастером?
-И… что все это значит? - я окончательно запутался в рассуждениях Воронцова.
-Георгиевич! За нами следят. И именно за этим столиком очень хорошо нас видно через окна. И там, за Вашей спиной, на противоположной стороне улицы стоит машина. Классика жанра. Вишневая девятка.
-На такой меня встречали! - меня от догадки передернуло.
-Позвал Иваныч, а пасут люди Сома. Значит, Сом и Иваныч работают в паре. Это уже однозначно. Следовательно, устанавливать справедливость в отношении пострадавшей Ларцевой напрасная трата времени и сил. Нам с вами определена какая-то другая роль.
-Люди Сома? Ларцева - пострадавшая…
- Мы оба здесь, благодаря одному очень большому человеку… Скажите мне, Георгиевич, Вас лично связывает с ним что-нибудь?
-Мой отец. Можно сказать, они сослуживцы. -ответил я, чувствуя нарастающую жажду. Мои нервы все-таки сдавали, и от этого хотелось пить.
-Что-то серьезное? - нетерпеливо спросил я.
-Не волнуйтесь, я не за Вами, а за Вашей помощью. Как раз тот редкий случай.
Воронцов был явно чем-то озадачен.
-Надо же! Чем моя скромная персона может помочь такой организации? - попытался я пошутить.
-Про нашу организацию - это Вы громко… Спасибо, но мы переживаем не лучшие времена. В вашем случае нет никаких, даже теоретических рисков. Просто собирайте информацию о конкретных детях. Мне она крайне нужна, и возможно, мы с вами в одной лодке.
-Не слишком ли беспечно мы говорим о таких делах? - спросил я.- Здесь есть все же люди… - взглядом я указал на прилавок позади Воронцова, однако молодая женщина в белом переднике и чепчике куда-то подевалась. Телевизор продолжал работать, а женщины не было.