-Я перехватил вашу встречу. - улыбнулся человек в тени.
-Что Вы нам посоветуете? Вы же не просто так поговорить пришли?
-Вы правильно все понимаете, Андрей. Вы лично для себя должны понять, что здесь происходит. Каждый из вас должен разобраться на своем уровне. Это важно сейчас. Представьте себе, что каждый из Вас выполняет миссию Фродо. Маленький человек хранит кольцо, чтобы бросить в жерло Мордора. А вокруг реки крови. Рушатся царства и гибнут воины в беспощадных битвах. Так творится история.
А конкретно, локальный апокалипсис под названием Ольговск.
Пока я и Воронцов переваривали услышанное, человек в тени сделал паузу, улыбнулся и очень тепло произнес:
-И пожалуйста, отведайте моего кофе. Оно остынет и потеряет утонченные оттенки вкуса. У вас всего несколько минут, чтобы ощутить несравнимые ни с чем переживания. Согласитесь, выпить чашечку изумительного кофе накануне конца света весьма обнадеживающее.
-А мы Вам можем верить?
-Вопрос в желании, а не в возможности.
Я решился и сделал глоток. Сразу я ничего не ощутил. Знакомый кофейный аромат и послевкусие…
Воронцов так же сделал глоток…
Мы оба уставились друг на друга, переживая букет впечатлений от раскрывающегося вкуса.
-Господи,.... Что это за вкус….- произнес Воронцов, и поспешил сделать новый глоток.
-Это что-то запредельное… невозможное… - я не мог выразить свое восхищение. - Что за сорт?
-А вы, господа, гурманы? - спросил человек в тени.
Воронцов покивал головой.
-Сорт вряд ли угадаю. Обычно, по аромату подбираю. Особых предпочтений нет…
-А Вы, Николай?
-Обычно я беру не жаренный. Дело долгое и кропотливое, но оно того стоит. Сразу много жарить нельзя. Если в пачке целый килограмм, то можно не надеяться на чудо. Жареные зерна сохраняют свои свойства от семи до двенадцати часов. К тому же неаккуратная прожарка может погубить результат ферментации.
-Браво, Николай! Думаю, мне с Вами стоит встретиться при других обстоятельствах. Что ж, господа, вынужден вас покинуть, а так бы с удовольствием провел вечер в нормальной мужской компании. Сегодня это большая редкость и даже роскошь.
-А как насчет коньяка? - спросил Воронцов. - Мне показалось, Вы про меня забыли…
-Что Вы, Андрей. Мы с Вами встретимся. Но как и где -зависит от Вас. Я лично был бы рад встрече за бокалом коньяка.
Человек сделал шаг назад и исчез в темноте за витринами-холодильниками кафе.
-Ушел? - спросил Андрей.
-Ушел. - ответил я, и не имея сил сопротивляться соблазну, снова пригубил кофе. - И что теперь?
-Ты, Коля, главное, не суетись. Делай свое дело. Если что узнаешь - мне сообщай. Только вот, я думаю по телефону тут не стоит общаться. Есть на примете у меня одно место. Сам я там еще не был. Но…говорят, заброшенная площадка ГИПРОГРАДа. Это если что важное. А так…я тебя сам найду …
Воронцов спешил. Он явно хотел узнать личность незнакомца, поэтому попрощавшись со мной, последовал за прилавок, в темноту.
Орхидея
Анну Сергеевну я посетил днями позже после педсовета и застал её за обычным занятием - проверкой тетрадей. Она не совсем ушла в отпуск. Но мне было знакомо такое поведение. Всю жизнь в школе.
Она не обрадовалась моему появлению: я поздоровался, но она ничего не ответила. Когда я сел напротив, то смог ее рассмотреть ближе, пытаясь по лицу, движению пальцев рук и глаз определить не только ее настроение, но и характер.
Она о чем-то думала и собиралась с силами. Но это не касалось тетрадей.
Она готовилась что-то сказать мне.
Анна Сергеевна протянула мне две тетрадки. По движению руки, протягивающей мне тетради, я определил, что она разыгрывает сценку возмущенного преподавателя.
-Вот, полюбуйтесь!
На обложке я прочитал фамилии. Одна тетрадь Ларцевой. Другая - Уголёвой.
-Задала тему по Евгению Онегину. Они должны были выразить свою точку зрения о сёстрах. А что эти написали? Полюбуйтесь! Это же смешно! И страшно! Я в школе не первый год, но такого маразма не встречала! Уголёва пишет, что на самом деле любовь была между Ольгой и Татьяной, а Онегин и Ленский раскололи её, появившись в жизни девушек. Свой вывод она подтверждает тем, что на письма Онегина, Татьяна долго не отвечала, а после, по приезду, встретила его холодно. Татьяна отогнала Онегина от себя, смирившись со своей участью. Для неё лучше отдать себя нелюбимому, чем придать любовь к сестре любовью к Онегину.
-Я так понимаю, что Татьяна, по мнению Уголевой, к своей сестре питает любовь, и для нее любовь не может разделяться на любовь к мужчине, и чувство любви семейное. Тут целый взгляд по-новому.
Анна Сергеевна удивилась моему рассуждению, но ее удивление было ей приятным.