Физрук умерил свой пыл, но не угасил его. Вернулся на стул.
-Послушайте, Георгич, Вы человек, только начинающий свою практику. - рука "Генерала" легла мне на плечо, - Вы должны понять, что ни в коем случае нельзя идти на поводу у учеников. У них сейчас переходной возраст. Много фантазии. Сами понимаете: телевидение, книги, журналы, сейчас хорошо могут подпитать их воображение. И как я понимаю, Вас пора ввести в курс дела Ларцевой, чтобы в дальнейшем не допускали ошибки и знали. кому верить, а кому нет.
-Какого ещё дела? - я сделал удивленный вид.
Возможно, - начал "Генерал", - у девочки проблемы с психикой. Переходной возраст всё-таки. Семья у Ларцевой не ахти, какая образцовая. Ларцевой предоставили возможность занять достойное положение. Она отличалась тем, что показывала хорошие результаты по бегу среди девочек. Наш уважаемый Михалыч решил выставить её на соревнования среди школ. Но Ларцева в самый ответственный момент всё бросила и подвела не только учителя физкультуры, но и всю школу. Нам понятны чувства Михалыча. Он возложил много надежд на Ларцеву и не мог ей просто всё спустить с рук. Решил прочитать мораль. А она в отместку начала болтать, что он хотел её изнасиловать. Вы представляете такое себе? Поставьте себя на место Михалыча!
Тело моё отказало. Я стоял и слушал доводы "Генерала". Голова медленно повернулась к физруку. "Какие еще соревнования?" - крутилось у меня на языке.
Она меня опозорила! - вскипел физрук, - Лицом в грязь! И это ребёнок! А что с неё будет, когда она вырастет? За что так? Я вот думаю, что её подговорила Уголёва. Эта ещё тот фрукт! Ничего ей не скажи, замечание не сделай! Сразу - Вы меня унижаете! Вы мне грубите! Вы же преподаватель! Беда, что умная!
-Уголёва - отличница. Её ведут на медаль. - разъяснил "Генерал". - Но девочка видимо зазналась. Характер портится первым. За тем упадёт образование.
-Может, стоит найти вариант? - предложил я.
-А какой вариант? - злобно спросил физрук.
-Попробуйте не обращать на Ларцеву и Уголёву внимание. Они придут к вам на очередной урок, а вы забудьте всё, что происходило с ними и с Вами. Сыну скажите, что бы оставил их в покое. Что бы его друзья держались от них подальше. Не поддерживали никаких отношений. Сделайте паузу.
-Ну да! - возразил физрук, - Почему это к ним будет особое отношение? Я наказываю всех, кто нарушает поведение или не справляется с поставленной задачей. Конечно наказание в педагогических рамках.
В педагогических рамках...
"И как же ты это сделал?" - хотел я вскричать в ответ, но сдержал себя. Притворился.
"Генерал", тем временем постоянно крутился около меня, стараясь всячески подбодрить. Его похлопывания и манерная интонация буквально накаляли меня. Я сдержался и понял, что разговор дальше продолжать не имеет смысла.
Обсерватория
В течении следующей недели я тщательно наблюдал за обстановкой. На удивление, подкалывания и издевательства над девчонками со стороны Купчика и Павлюка прекратились. Ни Ларцева ни Уголёва ко мне не обращались за помощью. На уроке себя вели спокойно, однако всё же скованно и напряжённо. Я старался их не трогать. К доске не вызывал, материал не опрашивал. Я позволил себе расслабится. Думал, что сам того не ведая, накалил обстановку. Перегнул палку.
Неделя пролетела без обострений. Четверг прошёл почти незаметно, так же как и остальные дни. Оставался ещё один день. Пятница.
Отчитав материал, я уже собирался домой. Но перед уходом, уединившись в подсобке, решил подготовить тему на пятницу, что бы дома забыться от всего произошедшего.
В дверь постучали. Стук в дверь был настойчивым и тревожным. Через пару мгновений дверь буквально ломали, но у ломающего не хватало сил пробить преграду. Я подскочил и открыл замок. На пороге - мальчишка. Я его не сразу узнал. Четыре класса - всех не упомнишь. Но лицо было знакомо мне.
-Славик?
Он закивал головой.
Слава Гуляшов. Одноклассник Иры и Кати. Он глотал воздух, силясь сказать то, ради чего так быстро бежал. Но, не справившись с дыханием, потянул меня за руку.
-Там, в обсерватории... Ира... Она пошла туда. - Славик наконец смог найти силы заговорить, - А там - Павлюк. Там Купчик и остальные. Их там - пятеро. Они там... Там Ира...
Обсерватория действительно была когда-то обсерваторией, но потом, со временем, её превратили в склад макулатуры.
-Как Ира пошла в обсерваторию? Катя где? Они всегда вместе!
-Она... Она решила с ним поговорить. Он достал её. Катю выгнали...
Катя пинала ногами дверь изо всех сил. Она давно избивала её. На оцинковке, выкрашенной в зелёный цвет виднелись чёрные пятна от ударов ноги, а выше - вмятины с кровоподтеками от ударов руками.