Купчик осторожно и неуверенно выбрался из салона. Его старшие друзья обернулись к нему, ожидая от него действий.
Я за базар отвечаю. - ответил Купчик-младший. - Я как сказал - так и было.Слово пацана против слова фраера и шмары.
-О, как! - я усмехнулся нарочито, - Голос поставлен!
-Смотри, чтобы тебя не поставили! - огрызнулся Купчик.
-Я с тобой говорить не буду, а позвал тебя, чтобы ты рассказал, все как было. Понимаешь, Антоша, мы дяди взрослые, сейчас как-то решим вопрос, но не без последствий. И вот подумай, закрутится все по-серьезному, кто-то пострадает и правда все равно выплывит. И с тебя спросят. Ты готов потом отвечать? Так что у тебя есть еще время все исправить.
Купчик - младший явно расстерялся.
-Давайте так, пацаны. Разойдемся по-тихому. Дело было в школе. Это моя территория. Бил бы я пацанов на улице - это другое дело.. ..
Купчик вдруг замычал и схватился за лицо. Все внимание собравшихся переметнулось на него. С каждым мгновением ему становилось хуже. Испытывая боль, он упал на колени и пытался расжать себе рот, при этом он двигал челюстями, словно что-то жевал. Щеки раздулись, на губах выступила кровь.
Кинувшись к нему, я крикнул остальным:
-Помогите мне! Держите его крепко! Надо открыть ему рот! Он кровью захлебнется!
Разогнувшись, я на миг посмотрел со стороны на происходящее и тут же понял, что нужно делать дальше.
-Тем временем, старшие товарищи и дядя Купчика пытались его удерживать.
-Что делать с ним? - верещал резанной свиньей родной дядя.
Схватив валявшуюся на земле палку, я пальцами расжал челюсти и вставил ее. Мальчишка буквально вгрызся в палку и она треснула. Увиденное у него во рту меня поразило: его язык превратился в сплошную рваную рану.
Купчик сжевал свой язык!
Его пришлось с палкой во рту отвести в медпункт и вызвать скорую. Из медпункта я отправился в класс.
Ученики осторожно обходили меня, когда я шёл к своему кабинету. Редко, кто со мной здоровался. В лицах - отчужденность и страх.
Я выглядел чудовищем: сначало порол ученика, теперь иду весь перепачканный кровью.
Отражение
Слух о стрелке разошелся по школе в тот же день. Из уст в уста он переходил с всё большими и большими искажениями, обрастал несуществующими фактами. Принимал пугающие формы. В этом хорошо постарался Павлюк. Я в этом был более чем уверен.
На следующий день, войдя в класс, я сразу обратил внимание на парту, за которой обычно сидели Ира и Катя. Парта пустовала. Их обоих не было.
А какого результата стоило ожидать?
Проводимый тридцатью парами глаз, я прошёл к своему столу, открыл журнал и начал перекличку. На Павлюке я на миг задержался. Он делал вид, что меня не замечает. Павлюк не ответил на моё обращение. Сидел с видом, что довольный собой и смотрел в окно. Но это была игра на публику.
Павлюк был неспокоен. Его кореш и лидер сжевал свой язык. Как-то эту странность объяснят в больнице, но что его заставило это сделать на самом деле?
Весь урок я провёл отрешённо. Подобно бездушному роботу, отчитал тему и дал параграф для ознакомления. Мыслями же я был далеко от класса. Я пытался хотя бы приблизительно угадать место, в котором могли находиться Ира и Катя.
Почему их нет? Возможно, им нужно морально отдохнуть от случившегося.
Как только урок закончился, я тут же поспешил к телефону. Я звонил Ире. Её домашний телефон ответил длинными и бесконечными гудками.
Родители на работе. Знать бы где они все работают…Днем на улицах пустынно, кафе и магазины пустуют…
А где же Ира? Звонить Кате мне подумалось уже лишним. Девчонки в любом случае вместе.
Ход моих мыслей был таков. В школу они не пришли, но, предположим, они договорились просто прогулять день и тогда до конца смены домой они не придут. Они будут недалеко. Ближайшие дворы отпадали - их могли встретить одноклассники или их родители. Кафе и магазины исключались.
Оставался парк, недалеко от школы, и… .В моем сознании всплыл фрагмент рассказа Воронцова. Конечно же! Идеальное место для уединения - заброшенная площадка ГИПРОГРАДа!
Благо дело, территория площадки была не большой, но полуразрушенные строения и непроходимые заросли за покосившимся бетонным забором создавали в центральном районе города оазис мрачной таинственности.
За забором, как нигде в другом месте города, всё вокруг казалось серым. Молодая травка, деревья, небо.
Я не воспринимал цветовых оттенков, кроме серого, и не мог понять причин этого.
Надвигался дождь, может в этом была причина, но девчонок не было и следа. Оставался только один путь: внутрь строения, где по словам Воронцова была заброшенная шахта.
Себя я чувствовал весьма напряженным. В таком оазисе можно было встретить кого угодно и поэтому за девчонок я сильно переживал.