"Боже, - подумал я тогда, - как же они прекрасны в этот момент, дети, способные поссориться и тут же помириться, почувствовать боль другого человека и сделать всё, чтобы эта боль ушла, даже пусть слабая и временная, но она не оставит в душе шрамов. Как жаль, что мы, взрослые теряем эти чувства и учимся причинением боли доказывать другим свою правоту."
Пока я философствовал под навесом, накрывшись пиджаком, их губы слились в таком нежном поцелуе, что мне показалось, дождь перестал шуметь у меня в ушах. Он тихо падал на землю, не желая тревожить пробудившиеся нежные чувства.
Что-то побежало по моим щекам. Я вытер глаза влажной рукой. На моём лице дождь прятал слёзы. Я не плакал. Они сами появлялись. Просто скатывались по щекам и застывали на губах.
Девчонки обернулись ко мне, расцепив сладкое соитие губ. Их глаза поймали моё внимание и больше не отпускали. Губы их шевелились, произнося слова, которые я не слышал.
Меня пробил сильный озноб, и не от дождя, промочившего меня до нитки, а от осознания языка, на котором шептали губы девушек. Это была латынь. я не мог ошибаться, они обе произнесли одну и ту же фразу : Mea Culpa...
Словно стараясь развеять мои сомнения, девушки несколько раз повторили ее.
Визг тормозов резко вывернувшей машины из-за поворота заставил меня встрепенуться. Машина спешила, не разбирая дороги. Оставалось совсем немного до столкновения с двумя хрупкими телами на сером фоне стены дождя. Отбросив пиджак на скамью грибочка ,и не разбирая дороги, подымая брызги воды из глубоких луж я кинулся кним.
Я схватил девчонок в свои объятия, и, что было сил, потянул на себя, уводя от столкновения.
Машина пронеслась мимо, не сбавляя скорости, и окатила нас водопадом грязных брызг. С минуту мы все трое стояли в оцепенении. Я чувствовал их тела своим телом. Мокрая одежда вызывала ощущение обнаженности. Я чувствовал, как они дрожали,как в груди каждой из них маленькой испуганной птицей билось сердце.
Их руки из-за моих объятий как бы невзначай коснулись моей груди и остановились там, где билось моё сердце. От их прикосновения оно тут же замерло.
-Что же вы со мной делаете, дурочки! - мой голос предательски дрогнул. - Вы что, не видели машины?
Они молчали.
-Глупые, - мне же за вас отвечать...
Глаза Кати блеснули странным огоньком.
- Только по этому? Только по этому ты бросился нас спасать?
-Нет же! Нет! - я пропустил её обращение на "ты", комок подскочил к горлу, слёзы хлынули из моих глаз на их руки. - Нет же! Я не хочу вас терять! Малолетки сумасшедшие! Вам это нравиться, да? Нравиться меня доставать?
-Мы Вас любим… - прошептала Катя, готовая вот-вот расплакаться.
Я переборщил. Их плечики задрожали. Их груди вздыбились от спастических глотков воздуха и через миг они рыдали обе в моих объятиях. Я обнял их крепче, и тут же одернул себя: в субботу школа все равно не пустовала и нас могли видеть со всех окон фсада. Сейчас было не до сентиментальности.
-Пойдёмте к вам. - тихо всхлипывая, произнесла Ира, - нам холодно.
Расжав обьятия, метнулся к грибку, подхватил педжак и накинул на их плечи. Кротчайший путь к моей подсобке был через запасной выход.
-Девчонки, - шепотом сказал я, - стойте тихо, а я возьму ключ от подсобки.
Мне не очень хотелось, что бы кто-либо стал свидетелем, что я в субботу, в нерабочий день, провожу время со своими ученицами, с которыми и так достаточно накрутилось неприятных историй.
Дежурная уборщица, Татьяна Сергеевна, встретила меня недовольным выражением лица - я отвлёк её от полдника и чтения газеты.
-Что это вы, по субботам работаете? - спросила она меня, жуя на ходу кусок батона.
Вот, не успел подготовить материал дома, а в понедельник урок.
-А... Жизнь молодая. - грубо пошутила она, передавая мне ключ. - Давайте, догоняйте упущенное.
Перед тем, как уйти, я напоследок предупредил:
-Татьяна Сергеевна, если кто придёт из учителей - меня нет. Хорошо? Я хочу, что бы меня не беспокоили...
-Как скажите... - кивнула головой дежурная и вернулась к газете.
Девчонки, жавшиеся друг к другу около двери подсобки выглядели не слишком здорово. Губы посинели, кожа побелела до цвета мела. Я усмехнулся, пытаясь их немного подбодрить:
-Сейчас, сейчас. У меня чайник есть. Приготовим горячий чай. И если мне не изменяет память, то есть пирожные! Как раз две штуки. Я их так и не съел. Купил в пятницу и забыл. Наверное, так надо было.
Прикрыв дверь, я полез в шкаф. Достал оттуда свой тонкий плащ, свитер, джинсы, рубашку. Передал девчонкам.
Вы уж извините, у меня не дом моделей, так что довольствуйтесь тем, что есть.
-А это Ваша рубашка? - спросила Ира, разглядывая её с разных сторон.
Я немного смутился.