Мы для вас только ученики. А он, - указала Катя на меня, - нас смог научить главному.
И чему же? - наигранно улыбнулась директор, - голыми танцевать перед взрослым мужиком?
-Это вы так увидели! Вы иначе не видите! Вы не можете не любить, не чувствовать, не учить. - ответила Катя, - А мы - люди, мы живые, мы можем любить.
Вдруг они сорвались с места. Распахнули дверь и вырвались из кабинета. С минуту, мы слышали, как по пустому коридору они куда-то убегают.
Ничего, перебесятся! - оборвала молчание директор. - Пойдите, найдите их и приведите их сюда! - кивнула она физруку.
Сейчас, сейчас я им задам! - физрук с каким -то странным удовольствием на лице поднялся и зашагал уверенно к выходу.
А ну стой! - крикнул я, - Не смей, слышишь!
Это ты мне? - физрук развернулся ко мне лицом и исказил его в гневе.
Между нами встал завхоз и "генерал".
Идите! - поторопила физрука директор, - Сейчас не до эмоций! Детей надо спасать, пока они не откаблучили ещё одну глупость! А вы, Николай Георгиевич, сядьте, угомонитесь. Вы сейчас должны быть ниже травы, тише воды!
Вы нашли кого послать! - вскочил я со стула, на который меня вынудили сесть завхоз и "генерал". - Да вы знаете, что ... - Я запнулся. Я вспомнил Славика. Сказать сейчас, что он единственный свидетель - значит, обречь парнишку на страдания. Я не мог спасать одних детей судьбой другого ребёнка, которому и так жилось не сладко без этой истории.
Директор выдержала всплеск моих эмоций и села за стол.
Так, сейчас в вашем присутствии составим письмо, что бы вы не думали, что с вами сводят счёты. Вы его подпишите, уведомите, так сказать, что ознакомились.
А если не подпишу?
Я думала, что Вы - умный человек. Если Вы не согласитесь на моё предложение, то дальше я буду вынуждена придать огласке произошедшее. Свидетели у меня есть. Им поверят, что бы вы ни говорили.
-И Вы пойдёте на такой шаг?
Не сомневайтесь! - директор взяла листок бумаги, ручку и набросала официальную шапку. - Это будет Ваша характеристика.
Вы не побоитесь, что на школу ляжет пятно?
Не юродствуйте, молодой человек! - директор сорвала с глаз очки, - У меня безвыходная ситуация, но ваша ещё хуже! И так, начнём…
-Начинайте! - улыбаясь ответил я, - посмотрим, куда ведут пути -дорожки вашей секты.
По коридору кто-то бежал к кабинету директора. Со всех ног. Тяжело бежал.
Долбанный педрило! - возник на дверях физрук, весь красный как рак, - иди, сука сюда, к парадному, полюбуйся что ты падло, натворил!
Когда я проходил мимо, физрук не упустил момент пнуть меня, но я предугадал его желание и остановил его одним взглядом. Он не только не смог замахнуться, но даже отшатнулся, когда я проходил мимо.
Я выскочил на площадь перед школой и по глазам толпы в пару сотен человек , понял куда они смотрят. Они смотрели на крышу. Солнце слепило глаза, но я узнал тех, кто там стоял. Я не мог ошибиться. Это были Ира и Катя.
-Смотрите, смотрите все! - закричала Ира, - мы любим друг друга и нам насрать на вас всех! Да, насрать, потому что мы любим друг друга! Смотрите!
Девушки обнялись с такой силой, что казалось, они переломают друг друга. Их губы слились в поцелуе, завершая единение. Двор затих. Деревья перестали вальсировать с ветром, замерли птицы. И в этой тишине их тела покачнулись. Скрипнула предательски крыша и они испуганно дернулись, но это только обрекло их.
Тела падали долго, даже тогда, когда уже лежали на асфальте в двух сливающихся воедино безобразных лужах крови, словно разлитых школьных чернилах, небрежно опрокинутых детворой в невинной шалости. Тела падали в каждом из тех, кто стал свидетелем их падения. Удар их тел звучал в ушах каждого, кто слышал удар их тел об землю.
Мне потом рассказали, что ни кто не мог меня оттащить от них. Я был скользкий от крови: целовал их ещё теплые губы и щеки, стекленеющие глаза, гладил волосы...
Меня оттаскивали физрук и физик с нашим "генералом". Я сопротивлялся и вымазывал кровью девчонок их руки и лица.
Но я не помню этого. Память поставила замок и сделала недоступным, всё то, что я испытывал тогда. Я не помню, что меня тогда били, но кажется, я физруку сломал нос. Он и остальные ждали расправы надо мною давно. Я дал повод. Около разбитых тел моих учениц, меня превращали в месиво. И я хотел тогда стать месивом. Я хотел истечь кровью и напитать ею асфальт всегда чистого парадного входа. Но появились ППэСники и навели порядок, щедро раздав угощения своими тугими палицами.
В этот момент вспыхнула школьная раздевалка, где ютилась техничка. Пожар заметили не сразу и ни кто не слышал ее криков, когда она объятия огнём неслась по школьному коридору к выходу.