Но сначала был радио Маяк.
-Говорыть Проминь.
В следующий миг грянули первые аккорды гимна Украины. Воронцов никак не мог привыкнуть к нему. Казалось, кто-то собрал все инструменты оркестра и кинул их об пол.
-Доброго ранку шановни громодяны. -поздоровался диктор проводного радио.
-Тебя туда же! -раздраженно ответил Воронцов и сел в кровати.
Тут он и услышал звонок телефона.
Разговор был короткий, но весьма исчерпывающий, для понимания важности встречи.
-Я могу отказаться? - спросил прямо Воронцов.
-У Вас есть право отказаться, а у меняется нет никаких возможностей на Вас оказывать давление, но в будущем Вам никто не предложит лучшего варианта.- Анохин сделал небольшую паузу, а затем добавил дружелюбным тоном без всякого официоза:
-Держи строй, ликтор!
Ликтор...Так его называл только отец. Маленький Андрюша, впечатлившись рисунками по истории древнего Рима собирал прутики и вязал в кучку, и значит, отец общался с Анохиным. Протекцию Андрей не любил, однако сейчас это дорогого стоило после двух лет работы на рынке охранником.
Спустя три часа Воронцов был у фасада Управления с четырьмя высоченными колоннами. Они удерживали массивный треугольник фронтона с новым символом страны. Вместо герба СССР на простой формы щите выступал трезубец. Такое гербом назвать было невозможно в понимании Андрея.
Герб государства походил на печать, а своей не выразительностью и отсутствием деталей явно тянул на тавро.
Форма служащих была еще прежней, однако, погоны, шевроны, фуражки, штандарты в фойе уже свидетельствовали о смене эпохи и строя. Андрею было с чем сравнивать, ведь отец работал именно здесь. В целом, это напоминало перерождение, но во что - никто не сказал бы уверенно.
В кабинете ещё пахло по-советски. Это был запах старых деревянных панелей отделки стен, дермантина обивки входных дверей, кресел и диванов, пропитанных дымом табака.
Анохин стоял у открытого окна и курил.
-В двадцать шесть уже капитан. Такой стремительный карьерный рост. И на взлёте мордой об асфальт. К отцу бы обратился. - произнёс Анохин не оборачиваясь, как только Воронцов вошёл.
-Я и рванул, потому что решал без отца.
-Мог бы и рапорт не подавать. Старики были в недоумении...
-Старики себя сделали. Я с них брал пример.
-Похвально. Но ты пришел...
-Думаю, в моей жизни это момент, когда стоит думать рационально.
-Хорошая позиция, поэтому я согласился, когда отец предложил твою кандидатуру. Как ты поймал Карабаса?
-Товарищ полковник, загадайте любое число.
-Э-ка, молодец какой! Без подготовки! Строй держишь...Ну... давай, загадал. - улыбнулся полковник, так же не оборачиваясь. - И какое?
-Не сочтите дурным тоном, но число не имеет значения. Важно, что Вы думали, прежде чем загадать.
Теперь полковник обернулся.
-И что всё это значит? - спросил он каким-то странным тоном: и не удивление, и не возмущение в голосе, скорее интерес.
Воронцов оставался невозмутимым. Сейчас это было крайне важным.
-Даже компьютер при генерации случайного числа использует алгоритм. Случайностей не бывает. Допустим, у Вас задача спрятать что-нибудь. Тот, кто будет искать, предположит, что Вы думали, где разместить тайник, а Вы будете ломать голову над тем, чтобы положение Вашего тайника носило характер случайности.
Анохин смерил Андрея внимательным взглядом и кивнул головой. С довольным лицом, он развернулся у окна и оперся на подоконник.
-Ты проходи, садись. А с чего началось дело Коваленко?
Андрей прошёл через кабинет и сел за стол для совещаний.
-Вам уж не знать.
-Дерзко. - покачал головой Анохин, - но уважаю. Ты все-таки развлеки старика. Мне скучно. Вокруг сейчас лизоблюдство и парад амбиций в перемешку. Вчерашние коммунисты вдруг вспомнили, что они чуть ли не этнические украинцы, причем где? В этих стенах! Тут еще НКВД и Смершем пахнет!
-Эпоха Брута начинается...Значит, в скором времени мы вернемся в Империю.
-Прости, не селен в истории древнего Рима. Знаю только восклицание Цезаря :"и ты, Брут!"
-Это история убийства Юлия Цезаря. Это конец сотых годов до Нашей Эры. Я имел в виду события времен последнего, седьмого римского царя, Тарквиния Гордого, а это за четыреста лет до убийства Юлия Цезаря. Луций Юний Брут возглавил восстание против царской династии и был создателем Римской республики. Но старания отца не поддержали его сыновья и стали участниками заговора с целью возвращения изгнанной царской семьи. Тяжело им жилось при республике. Бруту пришлось казнить собственных сынов.