-А в чем чудо состояло?
-Махновцы вышли из Крыма уже обезглавленные. Их штаб на полуострове ликвидировали быстро. Каретника убили ещё раньше, по дороге в штаб. Вышли и попали под сабли Будённого. Но двести пятьдесят человек смогли уйти от Буденного, так и не поняв до конца, как так вышло-то у них. Когда твой дед вёл следствие, он вместе с группой отправился по следам беглецов. Несколько раз они пытались повторить проход махновцев, но так ничего и не вышло. И лишь один раз, вероятно случайно, попали именно в то место, о котором говорили беглецы. Уже после Великой Отечественой, когда стал вопрос строительства стратегических обьектов, про этот проход вспомнили. Так появился Ольговск 66, обьект, обладающий естественной ландшафтной маскировкой. Из-за его специфического свойства было решено создать обьект стратегического значения, а над ним - город. Подвоз продуктов питания, строительных материалов и оборудования свели к минимуму. Город обеспечивал сам себя, но не всем. Ввоз и вывоз контролировался комендатурой города. Каждый транспорт сопровождал проводник. Так мы отсекали любые шпионские поползавения.
-И что там теперь?
-Резерв Министерства обороны. Город-консерва. Старая советская консерва.
- Но, Холодная война закончилась, Запад нам не враг, а Россия не друг. И что теперь?
Отец усмехнулся и поднялся.
-Давай, пройдемся.
Спустившись с веранды, они вышли на улицу. Дачный поселок располагался в живописном месте: он тянулся вдоль реки за стенами высоченных сосен. Дышалось легко, внутри умиротворенность. Тишина.
-Консервы всегда нужны. -продолжил отец, - На чёрный день. И вот, представь, сидит там человек, в обязанности которого входит контроль распределения бюджетных средств на нужды города. Понимая ситуацию в стране, он выходит из партии, увольняется с занимаемой должности и... становится местным новуришем. Предчувствуя конкуренцию и интерес Киева, он собирает под своё крыло таких себе самураев без хозяина. Прямо тебе ронины девяностых. Вольной братвы хватало, так как их миграция с каждым годом увеличивалась в силу сокращения популяции главарей ОПГ по причине жёсткой внутривидовой борьбы, ну и что греха таить, при нашем участии. Они теперь служба безопасности холдинга "Радуга". Вот тут возникает ситуация. В Киеве понимают чему обязан Шорин своим богатством, но понимают слишком поздно. У Шорина в министерствах весьма серьёзные покровители. А консерву-то нашу вскрыли! И Киеву ничего не остаётся делать, как признать Шорина, но к нему отправляют опытного агента с международным опытом работы. И зовут его Пирогов Андрей. Твой тёзка.
-Почему Шорина оставили и признали? Только из-за протекции?
-Да потому что у него уже готовая система управления и контроля! Он нас вынудил его оставить, зная, что нам нужен контроль, но средств и людей недостаточно. У нас в Ольговске только комендант объекта Зимин, Лев Иванович, да Видиченко, глава следственного отдела. Их аргументы в пользу Шорина были весьма убедительны, поэтому... - отец вздохнул с каким -то смиренным окрасом, - было решено послать агента.
-А, что прокуратура? Я, ведь туда явлюсь именно ее представителем.
-Вот в этом вся сложность. Местный прокурор Карцев не вызывает доверия так же. Он как бы есть, но по факту его работы нет. Это так же следует выяснить. Людей там немного. Они в общем-то в Ольговске от момента его основания для галочки. Думаю, Шорин его шантажирует. У него есть дочь, Лариса Карцева.
-Почему операция провалилась? Только потому, что Агент Центра перестал выходить на связь, на некоторое время пропал, а потом вдруг оказался в управлении "Радуги"? Это, я думаю, не провал. Может быть он залёг на дно? Либо подозревает Зимина и Видиченко в сговоре с Шориным?
-Возможно, такое объяснение имело бы право быть, если бы не одно обстоятельство. - отец остановился, развернулся к Андрею и продолжил:
-Киев послал человека не просто так. На принятие решения повлиял визит антиквара из Ольговска, который был ответственен за предметы из склада номер восемь. У меня есть мой архив, ты с ним ознакомишся, а пока тебе для задела нужно знать следующее. Анохин и я из одной управы: КГБ. В конце восьмидесятых он перешёл в розведку. Естественно, годы в госбезопасности давали о себе знать не только опытом, но и весьма особыми сведениями, в том числе о таких объектах, как Ольговск. А вот Лев Иванович Зимин, который комендант Ольговска, он человек у нас из штабных. Тебе Анохин говорил, что у нас теперь много друзей новых. Советчиков и консультантов всяких. Шахты пусковые мы залили бетоном, ракеты и самолёты порезали... А дальше нас начнут убирать. И от того, как мы сейчас сыграем, зависит наше дальнейшее будущее.