-Андрей Валерьевич, Вам не сказали, куда Вас послали, и не дай бог, Вам повторить судьбу капитана Казарского.
-Простите... - смутился Андрей.
-Герой Крымской войны, за заслуги перед Отечеством был удостоен ордена Святого Георгия, состоял в свите Николая Первого. Был отправлен в Николаев, это недалеко отсюдо по широте, разобраться в хищениях казённого имущества Черноморского флота, но был отравлен на приёме в доме обер-полицмейстера Григория Автомонова. Кривая коррупции вела прямо к генерал-адьютанту Лазареву. Это дело так и осталось нераскрытым, образовав ещё одно чёрное пятно в яркой истории русского дворянства.
-Тогда была такая эпоха, дворцовые тайны, а ныне независимая республика Украина...- Андрей попытался сыронизировать, но когда Анна Сергеевна обернулась к нему, он понял, что женщина говорила о чём-то важном.
-Когда-то, во времена моей бабушки, таких как Вы, Андрей Валерьевич, называли статский советник.
-Ну что Вы, - засмущался Андрей, - мне до прокурора настолько далеко, что просто невозможно.
-Между тем, Ваше дело, Андрей Валерьевич, это работа прокурора, потому что чистить Авгеевы конюшни Ольговска давно пора. Удивлены такое услышать от синего чулка?
Анна Сергеевна села напротив Воронцова, прежде поставив перед ним чашку с чаем. Круглый столик был тесноват для двоих, как и многое в квартире классной руководительницы. Всё свидетельствовало о том, что женщина жила сама.
-Ну что же Вы! - улыбнулся Воронцов, - почему так о себе? Вы вполне...
Анна Сергеевна переменилась, в мгновении ока синий чулок куда-то исчез и Воронцов увидел перед собой весьма красивую зрелую женщину, красивую не только внешнее. Она подняла наигранно строго указательный палец:
-Вот только не смейте мне делать комплименты! - Анна Сергеевна улыбнулась, очень тепло и нежно, но в следующий момент переменилась и подалась к Андрею:
-Это место проклято, похлеще, чем Николаев. - Оно может просто однажды исчезнуть, провалится под землю от тяжести человеческих грехов, проламывая этаж за этажом, на самое дно Ада. У нас с Вами мало времени... а сказать надо много. Поэтому, простите, если мои фразы будут звучать пафосно. Когда Вас сюда направляли, думали, что озабоченная училка поплачется на нерадивых учеников. Да, я готова сутками рыдать и рыдаю, потому что не могу учить детей. Они всё искалечены. И это не аллегория.
Анна Сергеевна вздрогнула и её глаза заблестели от слез. Воронцов взял её за руку, желая успокоить и замер от её нежности и теплоты.
Женщина затихла и подняла взгляд влажных глаз, исполненный болью:
-Простите, Андрюша, можно я буду так Вас называть... Вы... простите... Я ведь... Не какая-то училка провинциальная... Поймите правильно, не серая овца, отрабатывающая показатели для Управления образования... Я хотела учить детей, и я учила их, два класса довела до выпуска после института... сегодня я уже учу их детей, и мне страшно от масштаба трагедии...
-Шорин?
-Шорин - это сявка мелкая, возомнившая себя местным князьком. Есть люди пострашнее его...
-Колдун?
Анна Сергеевна перестала быть Анной Сергеевной. В этот миг Воронцов держал за руку Аню, и готов был обнять её худые плечики, чтобы защитить от ужаса, который она не могла выразить.
-Откуда ... ты узнал про этого выродка?
-Вы... Ты второй человек, который задаёт мне этот вопрос.
-А кто был первый?
-Иваныч... То есть, Зимин Лев Иванович. Он мне посоветовал обратиться к тебе.
-Он и есть настоящее чудовище в этом городе. Зимин имеет должность до сих пор, не смотря на пенсию.
-Какую должность? - Воронцов ощутил мерзкий холод, текущий по спине.
-Он комендант резервного хранилища Министерства обороны. Мы живём не в ПГТ. Под нами Ковчег Апокалипсиса. В случае удара ракетами с ядерными боеголовками - всё население города является обслуживающим персоналом и уходит под землю. После снижения радиационного фона, мы выходим на поверхность и восстанавливаем государственную структуру и устанавливаем связь с другими такими же Ковчегами. Но в отличие от других Ковчегов, на складе номер восемь хранились исторические артефакты. Мой отец знал об этом, за что и поплатился.
Андрей замер от услышанного. Ему показалось, что он поймал нокаут. Он собрался с силами и выдавил из себя:
-Ты можешь мне рассказать?
Анна ответила не сразу. Необходимая пауза была ей нужна набраться сил.
-Прости... -спохватился Андрей, - Если тебе тяжело...
-Могу. - Уверенно ответила Анна, - Зимин убежден, что я в неведении. Отец, предчувствуя беду, успел мне передать через доверенного человека, какова была его действительная роль в структуре этого Ковчега. Он и его товарищ являлись хранителями артефактов.