-И как давно ты об этом знаешь?
-С момента аварии на Объекте. Сначала их было трое. Пропавшие люди - результат аварии оборудования. На площадке случился пожар. Сотрудников не нашли. Площадку закрыли. Но теперь это место никто не охраняет, кроме дурной славы. Анна тяжело перевела дыхание, -Меня сейчас заменят. Дали отпуск по состоянию здоровья. Через неделю. Времени будет много. Тебе есть где остановиться?
-С этим проблем нет. - Воронцов обернулся к Ане. Их взгляды встретились.
-У тебя нельзя останавливаться. Иваныч начнёт подозревать тебя. Пока я снял квартирку однокомнатную.
-Я хочу бежать отсюдо... Просто бежать.
-А что держит?
-А мы не можем отсюда выехать. Мы же - обслуживающий персонал! На "верху" о нас забыли, а местные власти лишь формально власти. Вся власть у Шорина и Иваныча.
-Люди Шорина как-то выезжают... И не только они...Завоз продуктов, строительных материалов, иномарки...
-Им разрешают...Это всё через Зимина...
-И не бесплатно, наверное...
-Ты прав. Выехать на время можно... жаль многое оставлять... Но на время. Зимин меня знает, и именно меня не отпустит. Даже сейчас.
-Есть и мне уже что оставлять.- сказал Воронцов. - Я хочу найти Кудимову. Или хотя бы ее дневник.
-Если кто-то и может тебе помочь - это Пирогов.
-С ним не всё ясно. Я знал, что его прислали с целью войти в доверие к Сому. Случайно или нет, как теперь известно мне, он выходит на твоего отца и становится его доверенным лицом, значит, знает об артефактах всё. Когда арестовывают твоего отца, берут и Пирогова. Он остаётся жив и внедряется к Сому. Ему можно верить после этого? Мог ли он сдать артефакты Шорину в обмен на жизнь?
-Нет. Пирогов не касался этих артефактов, потому что их изъял со склада Шрам. Сделка между Колдуном, Иванычем и Шориным состоялась. Артефакты были у Шорина, когда мне об отце сообщил Пирогов. Тебе надо с ним найти способ связаться, но если ты это сделаешь - я не уверена что вы оба будете в безопасности.
8. Библиотека
До обозначенного дня бала-маскарада времени оставалось достаточно много. Ожидание напрягало Андрея. Нужно было действовать, но Воронцов чувствовал себя застрявшим на месте. Лариса не оставила ни каких способов с ней связаться.
Он полностью доверял наставлениям отца, а это значило подозревать всех, с кем он контактировал уже, и с кем ещё предстояла встреча.
Как советовал Иваныч, он перебрался на съёмную квартиру. Небольшой и вынужденный отдых Андрей использовал для ознакомления с городом, когда стены съемной квартиры порядком надоели своим однообразием, как и телевизор с одним государственным телеканалом. Он не ощущал в интерьере номера гостиницы, если можно было так назвать, ощутимой разницы с интерьером комнаты съёмной квартиры.
Было явно видно, что всё строилось по одному проекту.
Невысокие здания, составлявшие основную застройку города, всего в этажей пять, были двух типов. В основном без балконов, с огромными окнами от потолка до пола - здания промышленные, или административные. Жилые отличались лишь балконами через весь фасад. Так обычно строили санатории, или пионерские лагеря в семидесятых годах.
Ольговск представлял собой по форме почти прямоугольник с правильной сеткой улиц. От центральной широкой улицы, подобия проспекта, начинающейся от кольца на автовокзале, перпендикулярно расходились переулки. Первой линией шли административные здания, магазины, возможно школы и училища, гостиницы,детские сады, больницы. За ними второй линией в два ряда -жилые дома, образуя внутренние дворы. Третьей линией через широкую парковую посадку - промзона.
Судя по карте к городу примыкали частные постройки без какой либо продуманной организации.
Но не хватало еще чего-то, но чего - Воронцов не понимал.
Ночью трудно было разобрать архитектуру города, но в свете солнца она представала во всей своей железобетонной мрачности. Архитекторы города о красоте и уюте не думали вообще. Весь город в любом месте напоминал промышленные зоны одного гигантского предприятия, и теперь Андрей знал какого именно предприятия. Его вентиляционные шахты выходили на поверхность в самых неожиданных местах и закрывались порой бессмысленными сооружениями.
Общую гнетущую атмосферу от угловатых и прямых железобетонных форм исправляли кустарники и деревья. Город не просто утопал в зелени, она словно маскировала его.
О многих зелёных зонах видимо в администрации города забыли. Они разрослись и потеряли форму. Лишь иногда их облагораживали, и это было видно еще больше, чем на привокзальной площади.