- Каких девчонок? - не поняла Светка.
- Мамку твою, нашу дочь, да свою дочь - Ленку.
- Куда они бегали? - осторожно спрашивает Катька.
- Повесьте местных бывших господ Веришиловых. А чтобы они туда не бегали, вот им Митяй и рассказывал о Веришиловском роде-племени.
- А почему туда нельзя было бегать? – глаза у Надьки горят жадным пламенем знания.
- Девчонки малые, глупые, а там места лесные, дорога заброшенная, топи да болота - мало ли что случиться может: заблудятся, в болоте засосет. Имение это далече от хутора теперь.
- Почему теперь? А раньше что, ближе было? - зацепилась Светка.
- Раньше было близко. Ну да не в этом суть. Приехали мы с Женькой Митяевым сюда, на эти места одни из первых, выбрали место, заложили дома рядышком друг с другом. Постой-ка, когда же это было? Маша! - зовет он жену. - Когда мы в дома эти приехали?
- В одиннадцатом, - отвечает она из комнат.
- Нет. В одиннадцатом мы дома только заложили, а переехали сюда, когда девчонкам в школу надо было ходить. Олька, мать твоя, - кивает на Светку Лебедев, - в школу пошла. А Ленку не пустили, решили год подождать. Жил Женька Митяй с женой Анной, красивая она была, но без царя в голове. И вот как-то по весне угораздило ее влюбиться в юристика одного. Она с ним и сбежала от Женьки. Правда, через год вернулась, и он ее простил, змеюку, в дом обратно пустил. Вроде бы зажили спокойно. Дочь в школу пошла. В восемнадцатом году пошла канитель: Анька опять сбежала от Женьки с каким-то капитаном парохода, уплыла вниз по Енисею. Женька дочку у нас с Машей оставил, а сам за женой погнался. Да видимо не догнал, или она отказалась возвращаться, в общем, пристал Женька к одному отряду красноармейцев, и пошел воевать против белых. Дослужился до красного командира, дошел аж до Черного моря, воевал вместе с матросами в Севастополе (при этом девчонки переглянулись). В двадцать втором вернулся с войны - не узнать человека: выпивать часто стал, Ленка сама хозяйствовала. Запойным стал Митяй и работник из него никакой, но его в деревне жалели, с работы не гнали. Ленку он очень свою любил, говорил, посмотрю на нее, аж сердце захолонет - так она на мою Аннушку похожа. Жену свою до конца жизни любил. Ленку никогда не наказывал, лучше всех она была и одета и обута, и в школу прибрана. Все свои деньги на нее тратил Женька. Выросла бы из Ленки капризная особа, кабы не пьяная беда Митяя. Хорошая девица получилась. С Ольгой они страсть как дружили. Постоянно вместе, с самого детства. Олька у нас прямолинейная, резкая, мало с кем уживалась, а Ленка мягкая, податливая. В общем, дополняли друг друга во всем. Но так случилось, что Ольга в Москву уехала. А тут к нам в деревню парень один приехал, Петька Дегтярев. Это значит, брательник нынешнего учителя вашего. Так ничего себе, парень как парень. Ну, полюбили они друг друга. Да Митяй не против. Почему бы и не отдать свою дочурку за хорошего парня. Он на какое-то время уехал в Севастополь (девчонки снова переглянулись), он, по-моему, оттуда к нам и приехал.
- А кто он был по профессии? - спросила Катька.
- Не помню, что-то с кораблями связано. Но потом он снова приехал. Ленка с Дуней, с вашей учительницей значит, поехали в Назимовск его встречать. А тут в этот самый день у нашего председателя Мишки Мейдзи двойня родилась. Вот его с Назимовска и подобрали Ленка, Дунька да Петька. Приехали в деревню, пока женщины ужин готовили, Петька пошел Мишку до дома проводить. Через час вбегает Анна Долгова, вашего Ромки бабушка, кричит: «Ленка, горишь!» А до этого Митяй баню топил. Вот она-то и занялась. Нас в тот вечер дома не было, в лес за хворостом ходили. А когда пришли, тут уж пылает вовсю. Женька внутри был, так и сгорел заживо - не заживо - непонятно. Нашли обгоревший труп, рядом обнаружили нож.
- Финку? - выскочило вдруг у Светки.
- Не знаю, где ты этого нахваталась, Светлана, но нож этот я сам видел, дарственный. Это нож когда-то подарил отец Петру, и тот постоянно носил его при себе. В общем, следствие решило, что это Петька убил Митяя. Но вот Петька как ушел проводить Митяя, так его больше никто и не видел. Пропал человек, как сквозь землю провалился. И с тех пор ни слуху от него, ни духу. А Ленка похоронила отца, да уехала с этих мест. Сначала в Москву толкнулась, потом в Смоленск к матери подалась.
- А за что убили-то Митяя? - поинтересовалась Надька.
- Я так думаю, что не Петька убил. А куда вот он делся, загадка. Убил Женьку кто-то другой. Из-за этих глупых слухов.
- Каких?
- Каждый год Митяй ездил в Красноярск. Зачем, неизвестно. Но мне кажется, к сестре своей родной. Она Аньку терпеть не могла, и Женька Ленку с собой никогда не брал. О своей сестре он никому не говорил. Поэтому по деревне ходили разные слухи: одни говорили, что у него там жена и семеро деток по лавкам. Другие сказывали, что Митяй смертельно болен и лечится в Красноярске. Третьи сочиняли, что ездит наш сосед за золотом, накопит денег за год, а потом едет золото покупает. Правдивее всего казалась легенда о том, что на заднем дворе в дупле огромного дуба стоит сундук, наполненный золотом. Вот за это золото его и убили. Сами насочиняли, сами и убили.