Глава 7
Япония. 1937 г. Остров Хонсю, окрестности г. Канадзава.
Период Сёва (1926-1989). Инцидент в Маньчжурии, события Второй Мировой войны. Бомбардировка г. Хиросима и г. Нагасаки. Капитуляция Японии и последующая её оккупация. Вступление Японии в ООН. Налаживание отношений с Россией и Китаем.
Дождь стучал по крыше жилища Киошу, правнука Хироши, приёмного сына Масао и Шизуко, нагоняя на домочадцев тревогу и страх перед разбушевавшейся стихией, перед гнетущей неизвестностью. Ветер с моря гнал на берег всклокоченные волны, которые гулко разбивались о скалы, разбрасывая густую белую пену на берег. Тяжело прошла ночь. Кашель никак не хотел отпускать и разрывал провалившуюся от болезни грудь мужчины. Глухие хрипы и боль не давали Киошу набрать в лёгкие сырого воздуха и вздохнуть всей грудью. Труден был день. От боли слезились глаза. С трудом набрав в воспалённые лёгкие сырого морского, пропитанного солью воздуха, Киошу позвал жену Хану.
Она и без его слов поняла, что он хотел. Приложив палец к губам, показывая этим, чтобы он не произносил лишних слов и приберёг силы для более важного дела, чем напоминать ей о том, о чём она слышала от мужа много раз, женщина внесла в комнату небольшую шкатулку. Через несколько минут она подвела к умирающему мужу старшего сына Ичиро и бесшумно удалилась из комнаты.
– Пойдём, Ньёко, – тихо сказала она своей дочери, которая была на три года младше Ичиро, – это не для твоих ушей. Пусть всё будет так, как и было два века назад.
Хана пошла к Харуко , своей невестке, которая недавно родила долгожданного внука Сашио. Младенца так и назвали – к счастью рождённый. Только чувствовало сердце пожилой женщины, что скоро счастье покинет её дом. Чуткое материнское сердце предугадывает беду задолго до её появления. Ичиро скоро заберут в армию. Её мальчика, который умеет только рисовать, читать умные книги, заставляют учиться стрелять в людей. В детстве он драться не умел. Даже всегда строгий Киошу махнул на сына рукой, когда увидел в нём талант художника и отправил учиться в Нагоя. Ичиро хороший художник. Что теперь с ним будет? Идёт война с Кореей. Говорят, скоро начнётся война с Россией. Хана отгоняла от себя тревожные мысли.
– Любимый, ласковый, заботливый сын, что с тобой будет? Дочь Ньёко не такая. Требовательная, властная, грубоватая. Вся в отца.
Убедившись, что мать занята игрой с любимым внуком и разговором с невесткой, Ньёко осторожно подошла к комнате отца.
– Сын мой, я немощен и стар. Пришло время покинуть мне этот мир. Но прежде ты должен услышать историю, которая в каждом поколении нашей семьи передаётся от отца старшему сыну. И ты обязан передать её своему старшему сыну Сашио. Так ведётся в нашем роду ещё со времён Эдо.
Ичиро внимательно слушал слабый голос отца.
– Серьёзные беды всегда обходили стороной нашу семью, – было заметно, что Киоши устал от пересказа продолжительной истории. Он закрыл глаза, но тут же, боясь что-то упустить, продолжил, – мой дед решил, что этот крест и необычный камень имеет какую-то таинственную силу. Он хранил его как талисман и никому не показывал. Только в день передачи он показал его своему сыну, моему отцу, для того, чтобы обоим убедиться в существовании этого камня. Смотри, сын, - сказал он ему, - вот этот крест. Ичиро, у меня нет сил, а ты медленно надави на руку
Чжункуй, медленно опускай её вниз.
Ичиро с большой осторожностью опустил приподнятую руку демона вниз, и на их глазах постамент скульптуры стал медленно выдвигаться вперёд. Перед взором мужчин предстал небольшой алый алмаз в виде капли посередине золотого креста. Алмаз будто бы обрадовался освобождению от долгого заточения и засиял ярким необыкновенным светом. Увидев восторженный взгляд сына, старик опустил голову на подушку и тихо произнёс.
– Запомни, сын слова своего деда: Если сварить горсть риса, ты не умрёшь от голода один день. А если горсть риса бросить в землю, то его хватит надолго и твоим детям, и внукам. Подумай, надо ли терять то, что никогда к тебе не вернётся. Быть может. мольба матери к Богу о счастье ребёнка заключена в этом кресте. Лишившись его, ты можешь лишить счастья не только себя. Это теперь и твоя история, – устало произнёс Киоши, – береги крест и камень, как память о твоих предках. и верь в его силу. Помни об этом всегда. Никто не должен догадаться, какую тайну хранит в себе эта нэцкэ. Возможно, своей тайной силой он убережёт тебя от погибели на войне, а может, сама нэцкэ, переданная моим отцом, сохранит и твою жизнь. Я делаю то, что должен сделать, и верю, что ты вернёшься живым и обязательно передашь крест с «Каплей крови Христа», спрятанным в нэцкэ, своему сыну.