На фоне таких вот проблем, разборки с местным царьком Эриком, выглядели детским лепетом. И именно поэтому, те тревожные знаки, что попадались нам на пути, совершенно не воспринимались. Ни перепуганный и трясущийся трактирщик на перепутье трех дорог, ни молчаливые и испуганные крестьяне на телеги, ни купцы в конце концов, что сверлили наши знамена удивленным взглядом. Чужие же черные полотнища меня совершенно не заботили, ровно до той поры пока мы можно сказать нос к носу не столкнулись с самозваным королем Эриком и его эскортом.
Последний прямой участок дороги к Санфилду, просматривался километра на три. Жирная черная точка превращалась в разношерстную толпу вооруженных мужиков. Всё что успел предпринять, так это свернуть с дороги в поле, да выстроить простейший оборонный порядок. Хозяин здешних земель, предпринял то же самое, более того отправил трех парламентеров. Со своей стороны, отрядил на это мечников, они достаточно крепки, как духом, так и телом, да и вполне сообразительны. Должны справиться, не упрямцев же гном отряжать на это? Вот с упирающейся и сыпавшую проклятиями Зеерханой, пятерка боевых гномов справились на отлично. На всякий случай отдал команду увести ее подальше в лес, покане заметили. Не то у неё сейчас положение, чтобы в разборках учувствовать, вдруг, что прилетит с той стороны, стрела там или заклинание какое. Все же отпечаток цивилизации никуда не делся.
Момент обнажения клинков парламентерами стал полной неожиданностью для меня. Всегда считал, что это как минимум маловероятно, бесчестно и позорно, но иной мир иные правила. Приспешники Эрика, видимо имели свои представления о чести и доблести, либо, что более вероятно, не имели их вовсе. Завязавшаяся стычка парламентеров стала тем самым камушком, что вызывает горный обвал. Оба отряда, с воплями кинулись навстречу друг другу, больших усилий стоило образумить ополченцев, которые тоже было, сорвались с заранее назначенных позиций. Их пыл словом и делом охлаждал Стержень, при моей всесторонней помощи, пришлось немного отвлечься на наведение порядка. Гномы же держа единый строй, готовились встретить на щиты разбойников. Вот только те были не настолько глупы и наивны, малая конная группа вооруженная ятаганами, обогнув эти самодвижущиеся железные шкафчики, стремилась добраться до лучников, которые дисциплинированно давали залп за залпом, выбивая порой по три четыре цели за раз. К сожалению, у Эрика было чем ответить, облаченные в серые плащи с капюшонами и лицевыми масками, с маленькими арбалетами, эти худые и достаточно высокие стрелки, уверенно всаживали болты в моих бойцов, выбирая приоритетной целью лучников. Хочешь, не хочешь, а нужно немедленно вмешиваться, причем времени на раздумья практически нет. Либо перехватывать лихих наездников, либо прорываться к арбалетчиками, а то и вовсе пытаться до Эрика, что возвел обе руки в небо, готовясь обрушить нам на головы что то из магического арсенала. Какое направление важнее - непонятно, страха за свою жизнь нет, но вот бездумно терять войско доверившихся разумных, хуже не придумаешь. Уж коли принял решение взять их под своё крыло, так и отвечать теперь за них тоже мне.
Раздавшиеся автоматные очереди, внесли серьёзные коррективы в картину боя, неведомый стрелок сумел серьезно уменьшить количество наездников, а после того как те в панике повернули коней обратно, и вовсе практически полностью уничтожить их как род войск. Всего двоим, удалось ускользнуть, нырнувших в самую гущу боя. Наездники не щадя ни своих, ни чужих, всеми силами пытались спасти свои шкуры. Их ошалевшие кони, подавили как минимум троих моихгномов, и не менее пятерых разбойников, не успевших убраться с их пути, прежде чем вырвались в относительный спокойный тыл. С этого момента их судьба перестала меня интересовать, отдав на бегу приказ Стержню помочь гномам с левого фланга, сам что было сил, рванул с правого. Теперь держать в тылу ополченцев не было смысла, чего то вроде конной атаки я и опасался, вряд ли у Эрика есть еще кавалерия. Если бы была,она,наверное, уже бы вступила в бой. Своей же целью избрал самого самозваного короля. С моралью у этого отребья так себе дела обстоят, еще хуже с верностью, сбежавшая конница тому прямое доказательство.