— Кто наш клиент? — Я вернулся и сел, прежде чем переключить экран с вызова на свою папку возмездия.
— Мелоди Стормсонг, — выплюнул отец.
Волосы на затылке встали дыбом от сырого отвращения в его голосе.
Моя магия зажужжала по коже, ожидая услышать, какого возмездия мы добиваемся для неё.
Я создал новую папку с названием: Мелоди Стормсонг — дело возмездия. Потом создал документ, чтобы записывать заметки.
— Ладно, рассказывай подробнее.
— Вся её семья от неё отреклась. С ней обращаются ужасно. Она, по сути, служанка в семье. Делмар Стормсонг, её отец, ещё и директор Академии зачарованных искусств Курсина. Он известен своей безжалостностью, но то, что он сделал с собственной дочерью, вызывает у меня физическую тошноту. Я бы хотел его убить, но Мелоди не хочет его смерти… а наш бизнес строится на желаниях клиента в вопросах возмездия. Не на наших собственных.
Моё сердце рухнуло в живот.
— Что, во имя Судеб, он с ней сделал?
— По какой-то, блядь, причине он на самом деле не входит в список наших целей, но он… организовал брачный союз с другим уважаемым сиреном в Курсине. Этот парень — сын Солтблумов. — Он сделал дрожащий вдох, но фамилия этого мужчины мне была незнакома. — Мелоди, очевидно, сначала приняла эту договорённость… но она не смогла принять от него метку Пары. Её тело отвергает её.
Мои мышцы напряглись.
— Значит, у неё есть предначертанная Пара, верно?
— Да, но она говорит, что пока не встретила своего предначертанного. Её отец организовывал брачную церемонию ещё пять раз. Шесть мучительных сиренских церемоний связывания — и все провалились.
— Шесть? — Мои глаза расширились. — Почему они просто не сдались после первой? Если метка Пары не принимается, сколько ни проводи церемонию, ничего не изменится. Казалось бы, директор грёбаной магической академии должен это знать.
Ярость хлынула через меня. Как вообще можно так обращаться с собственной дочерью?
— Ты знаешь, как связываются сирены? — Голос отца стал холоднее.
— Они используют острые зубы, чтобы укусить горло своей Пары во время секса, чтобы стать уязвимыми для закрепления связи, — пробормотал я, зажмурившись, пока кровь стыла в жилах. — Блядь.
— Отец фактически продал её этой семье, но официально всё вступит в силу только после того, как она получит его метку. Мелоди младшая из сестер. По традициям сирен сначала выдают замуж старшую дочь, а у неё есть старшая сестра. И, судя по всему, именно сестра предложила подставить вместо себя Мелоди.
Я тяжело сглотнул.
— Хант, последнее связывание прошло без её согласия. И происходило это на глазах у его родителей, её отца и собственной сестры.
— Он… изнасиловал её и насильно поставил на ней метку у них на глазах, а они просто стояли и смотрели? — процедил я. Грудь сдавило так сильно, что стало трудно дышать, а зрение сузилось от ярости.
Я даже не стал заносить это в заметки. Такое не забывается.
Это дело уже, блядь, засело у меня под кожей, а мы ещё даже не начали им заниматься.
— Она сказала им, что не хочет пробовать снова, потому что это больно и не работает, так что они удерживали её, а сестра ввела ей паралитик. — Его дыхание сорвалось, и я понял, что он на грани слёз, как и я сам. — Мелоди всё время была в сознании. Она сказала мне, что лучше умрёт, чем позволит этому случиться снова. Следующая церемония запланирована через пару недель. Хант, ей всего двадцать.
— Ещё одна грёбаная церемония? — прохрипел я, потянувшись и сделав несколько глотков фейского вина. Блядь. — Какой план? Кто наши цели?
— Мы отправимся в Курсину, в их семейный дом, в дату и время, которые она назовёт для церемонии. Нашей магии возмездия вместе должно хватить, но наши цели — мужчина, который её метит, Марлин Солтблум, и её сестра, Серафина Стормсонг. Идея возмездия Мелоди — наложить своего рода любовную связь между Серафиной и Марлином, — сказал он. — Но ты знаешь магию возмездия, иногда она не бывает точной.
— Она не хочет, чтобы мы что-нибудь сделали её отцу?
— Нет, — проворчал он. — Похоже, она считает, что боль Серафины причинит боль ему, потому что та его любимица. К тому же ей всё ещё придётся иметь дело с последствиями.
— Почему мы не забираем её из семьи? — Я провёл рукой по волосам. Почему кто-то вообще захотел бы остаться с такой семьёй?
— Она не сказала, но, похоже, у неё есть причины. Её главная цель — получить свободу связаться с тем, кого выберут Судьбы, вместо того чтобы быть насильно связанной.
— Я пойду с тобой, — пообещал я, взяв ручку и добавив в список дел: