— Ты опоздал.
В его голосе не было привычного презрения, с которым он обычно говорил со мной, и это выбивало из колеи.
— Ну да, лучше поздно, чем никогда, — огрызнулся я, закручивая крышку и убирая флягу в карман. Нога беспрестанно дёргалась. — Верно?
Глаза Даркмора вспыхнули магией возмездия, и она прокатилась по моей коже почти как электрический ток.
Я напрягся, но не сделал ни движения, чтобы остановить его. Лёгкое жжение было напоминанием о том, зачем я здесь. Мне нужно было поговорить о Пандоре и о том, как я воздерживаюсь от алкоголя, прежде чем снова сорвусь.
Терапия должна быть лучше пьянки. По крайней мере, так я прочитал на Информационном сервере Калисты.
Его магия угасла, когда он вздохнул.
— Ты снова пил. — Он кивнул на флягу, и его тон был скорее разочарованным, чем обвиняющим.
— Это всё? — Я приподнял бровь из-за слабости его магии возмездия. — Серьёзно?
— Я бы куда охотнее дал тебе более высокую дозу своей магии, Хемлок. — Он сжал губы, прежде чем взять кофейную чашку и поморщиться. — Нужно больше карамели, — пробормотал он себе под нос, прежде чем снова впиться в меня взглядом. — Но я не собираюсь рисковать Пандорой через вашу связь. А теперь объясни флягу.
— Справедливо. — Я поморщился, достал флягу, открыл её и сделал ещё один глоток. — Понюхай. Это вода. Я пытаюсь бросить пить, — пробормотал я, двигая флягу так, что вода внутри плеснулась.
Его ноздри раздулись, но взгляд слегка смягчился.
— Понимаю. Я понимаю, как легко алкоголь может стать костылём. Чуть лучше, чем мне хотелось бы, если честно. Я тоже учусь не использовать его, чтобы притупить напряжение. Но мы можем делать это, вспоминая, почему хотим оставаться здесь и сейчас.
— Пандора, — её имя сорвалось с моих губ.
— Именно.
Я изучал его. Под глазами у него были тени, и он выглядел более растрёпанным, чем я когда-либо его видел.
— Ты пил?
Он поморщился, вздыхая.
— Мне слишком нравится карамельное фейское вино. Рид обратил на это внимание, и теперь даже подсадил меня на этот карамельный макиато. Он хороший, но в фейском вине было как раз достаточно карамели.
— Карамель из-за запаха Пандоры? — догадался я.
— Да. — Он провёл рукой по челюсти. — Она моя Пара.
— И моя тоже, — проворчал я, откидываясь на диван.
— Да, я в курсе. — Его губы дрогнули призраком улыбки, прежде чем он стёр её с лица. — Как насчёт того, чтобы объяснить, почему ты оставляешь Пандоре черепа животных? Они стоят у неё на полке в общежитии. Небула весьма ими недоволен. Енот и мышь, верно?
Я кивнул, и маленькая улыбка мелькнула на губах. Она выставила напоказ мои подарки.
— Значит… они ей нравятся?
— Похоже на то, — задумчиво сказал он, передвигая планшет перед собой и постукивая по экрану. — Давай углубимся в тему твоей семьи. Конкретно — Слейтера и Мелинды.
При упоминании Слейтера и Мелинды сердце сжалось. Я ненавидел чувствовать себя уязвимым, а эти двое демонов заставляли меня чувствовать именно это.
— Что с ними?
— Они единственные, кто звонит и проверяет, как ты, — мягко сообщил он. — Они очень о тебе заботятся.
Его слова врезались в меня, словно удар под дых. Злость, растерянность и ещё какое-то чувство, которому я не мог подобрать название, разом захлестнули меня.
— Почему? — потребовал я, и голос сорвался.
— Потому что они видят в тебе потенциал, даже если ты сам не видишь, — спокойно ответил Даркмор, словно это было очевидно, хотя это нихуя не было очевидным. — Сделай свою жизнь стоящей. Тебе нужно понять, что ты не один. Понять это для себя, но если не можешь заставить себя сделать это ради себя, тогда сделай ради Пандоры. Она заслуживает лучшую версию тебя.
Я вздохнул, и воздух вырвался из лёгких.
— Ладно, — пробормотал я, поднимаясь на ноги. — Я попробую.
Даркмор отпустил меня кивком, но прежде чем уйти, я поставил на его стол череп луговой собачки.
— Можешь передать это ей? — Я помедлил, прежде чем достать из кармана стихотворение и подсунуть его под череп. — И это тоже?
Его губы дрогнули в полноценной ухмылке, и он кивнул.
— Конечно.
— Спасибо, Даркмор.
Он тихо вздохнул, прежде чем его взгляд встретился с моим.
— Можешь звать меня Хантером… ради неё.
— Ну тогда, ради неё, можешь звать меня Брэмом, — пробормотал я, выходя из его кабинета. Дверь за моей спиной закрылась с мягким щелчком.
Перейти на имена не просто со знатью, а с членом Демонического совета? Никогда не думал, что такое случится. Голова кружилась от множества мыслей. Слейтер был причиной, по которой меня отправили в эту академию, но Мелинда? Его мать? Почему ей вообще есть дело до того, как я?