На долю секунды каждый мускул в моём теле застыл. Воспоминания о том, как мать держала меня в цепях и пытала своими тенями, вспыхнули в голове. Я помнила, каково это было, когда тени рвали мою кожу и прокалывали плоть. Я помнила запах песчаника и крови.
Я продышала всё это и заставила инстинкты взять верх, заталкивая прошлое в глубины разума.
Теневой жгут Шейдберри рассёк мою руку, и плоть раскрылась, но вместо того чтобы остаться застывшей, я подняла свои силы из глубины.
Дым смерти хлынул из моего рта в её ноздри, вытягивая четверть души Шейдберри, прежде чем вернуться ко мне.
Мои магические резервы наполнились, и покалывание исцеления разлилось по порезу на руке, пока плоть не сомкнулась обратно.
Шейдберри отшатнулась назад, хватая ртом воздух от внезапной слабости, которую, должно быть, почувствовала.
Гордость захлестнула меня, когда она рухнула на задницу.
— Ох, дерьмо, — пробормотала она, повернувшись и потирая зад.
Я снова контролировала свои силы и использовала их правильно. Для других демонов это была маленькая победа, конечно, но для меня — значительная.
Дженни захлопала, подпрыгивая на пятках.
— Отличная работа, подруга! Это было реально потрясающе!
— Хороший контроль, Грейвсенд, — прокомментировал Эшенфелл, проходя мимо. — Ты сильно продвинулась с прошлого семестра.
— Спасибо. — Уголки моих губ изогнулись в улыбке.
Серые глаза Шейдберри были полны изнеможения, но она всё равно метнула в меня злобный взгляд, поднимаясь на ноги.
Когда занятие закончилось, меня накрыло чувство удовлетворения.
Из учёбы я знала, что демоны, как и остальные сверхъестественные, способны приспосабливаться и выдерживать травмы, которые сломали бы большинство людей. Человек вряд ли пережил бы то, через что прошла я. А если бы и пережил, то едва ли смог бы оправиться от этого морально.
Но я также понимала, что даже по демоническим меркам пережитое мной было ужасным.
Мне понадобится время, чтобы исцелиться.
Но я исцелюсь.
Я уже исцелялась.
Становилась сильнее не только в магии, но и душой, и разумом.
С каждой маленькой победой я уходила всё дальше от тьмы своего прошлого. Да, я была демоном с тяжёлым прошлым. Но я выжила.
И, во имя проклятых Судеб, я собиралась продолжать двигаться вперёд.
Особенно теперь, когда мне больше не приходилось делать это в одиночку.
38
ХАНТЕР
Мягкое сияние ламп тёплым светом ложилось на кремовый диван в моём кабинете. Мои пальцы потянулись к Пандоре и нежно скользнули в её волосы, пока я вдыхал её опьяняющий запах.
Её прекрасные красные глаза встретились с моими, и на мгновение внешний мир перестал существовать.
— Я скучал по этому, — пробормотал я, едва громче шёпота. — Просто быть с тобой.
Она придвинулась ближе и прижалась ко мне. Её тело словно было создано для того, чтобы находиться рядом с моим.
— Я тоже, Хантер. Ты был так занят в последнее время.
Я кивнул, а мысли уже уплывали к делу, которое поглощало меня.
Мелоди Стормсонг. Одно только имя этой женщины посылало дрожь по позвоночнику. Она пережила ужасы, с которыми никто никогда не должен сталкиваться, и возмездие, которого она искала, было более чем оправданным.
Я снова провёл рукой по волосам Пандоры, прежде чем выдохнуть. Воздух дрогнул в груди. Мне нужно было ей рассказать.
— Мне придётся уехать на неделю, — признался я, и голос предательски надломился. — Нужно помочь отцу с делом возмездия. Оно касается сирены по имени Мелоди Стормсонг.
Я замолчал на мгновение.
— Её ситуация… пиздец какая страшная, Пандора. Отец и сестра пытаются заставить её связать себя с одним сиреном. Сиренские связывания сами по себе жуткие, но её метка не принимает его. И вместо того чтобы остановиться, они продолжают снова и снова принуждать её проходить через это.
— Заставляют? — Глаза Пандоры расширились от понимания. — Сиренские связывания первобытные, да?
— Да. — Я тяжело сглотнул. Я не хотел вдаваться в подробности, потому что они преследовали меня достаточно за нас обоих.
— Похоже, этой женщине отчаянно нужно возмездие. — Она нахмурилась. — Убедись, что добудешь его для неё.
— Спасибо. — Я прикрыл глаза, вспоминая, как разозлился Смерть сегодня утром, когда я впервые сказал ему, что уеду на неделю. Он был в ярости, что я оставляю его дочь одну так надолго.
— Когда ты уезжаешь?
— Завтра утром, — сказал я, и грудь сжалась.
Только сегодня я узнал, что мы выезжаем уже завтра. По плану мы должны были отправиться за день до церемонии, но отец настоял на том, чтобы приехать раньше. Он хотел быть на месте заранее и убедиться, что мы предусмотрели любую возможную проблему и не упустили ни одной детали.