Я снова затянулся трубкой, магический дым закружился вокруг нас.
— Значит, ты говоришь, мы теперь на именах, Хантер?
Он усмехнулся, качая головой.
— Раз мы оба Пары Пандоры, это кажется уместным, разве нет?
— Конечно, — сказал я, и губы тронула кривая улыбка. — Пусть будет Хантер. Но раз уж ты говоришь, что простил меня, как насчёт перестать тыкать мне в лицо тем, что ты близок с нашей Парой, а я нет?
— Я постараюсь. — Румянец рассыпался по его щекам, когда он взял чашку и сделал ещё глоток, прежде чем поставить её обратно. — Каково тебе было, когда Пандора простила тебя? — Он постучал по экрану.
— Это было похоже на… будто она решила, что я действительно чего-то стою, — признался я, и голос был едва громче шёпота. — А потом Кэт тоже простила меня, и это очень приятно. Хотя я не уверен, что заслуживаю этого.
Хантер кивнул, снова что-то печатая на планшете.
— Ты чего-то стоишь, Скел. Для Пандоры, своей сестры, отца и для всех нас.
— Всех вас? — пробормотал я себе под нос.
Ну, может, для Брэма и Декса, но насчёт Хантера или Никса я не был уверен. По крайней мере, пока.
— Скажу прямо. — Он прочистил горло. — Мы с твоим отцом поговорили, и я разговаривал с Мэлис. Тебе было бы интересно занять место представителя страха в Демоническом совете?
Это была охуеть какая странная идея, особенно после той херни, которую я устроил своей магией в той деревне.
— Мэлис всё ещё хочет, чтобы я занял его место, даже после того, как я облажался с той деревней?
— Он считает, что ты справишься. Как и твой отец.
— А ты? — Я снова затянулся.
Он провёл языком по губам, прежде чем вздохнуть.
— Думаю, это отличная возможность. Я горжусь тобой уже за то, что ты вообще её рассматриваешь. Если решишься, скажи мне. Я организую встречу для тебя и Мэлис.
Я тяжело сглотнул, ощущая, как вес его слов оседает на мне.
— Я… поговорю с Мэлис об этом. Хотя бы чтобы выслушать предложение.
После сессии я направился обратно в комнату, а фейские наркотики удерживали мою магию страха под контролем.
Декс и Брэм уже были там, развалившись на кровати Декса и о чём-то разговаривая.
Они захлопнули рты, как только я вошёл.
— Снова говорили о Пандоре? — спросил я, падая на свою кровать и выдыхая дым.
— Ага. — Декс прикусил губу. — Мы хотим, чтобы она простила нас так же, как простила тебя.
Я вздохнул, проводя рукой по волосам.
— Понимаю. Я рад, что она простила меня, но она всё ещё держит дистанцию. Я с ней толком, блядь, не разговаривал, не говоря уже о том, чтобы пометить её, и она меня не пометила.
Брэм фыркнул.
— По крайней мере, ты продвигаешься. В чём твой секрет?
Я ухмыльнулся, залезая в карман и доставая маленькую фотографию кота.
— Я дарю ей фотографии котов с записками на обороте. И… я… полз к ней, когда мы застряли в Руинах пещеры Восторга.
— Ползание сработало, да? — Декс издал тёмный смешок. — Я калечу её врагов и отправляю ей фотографии с милыми сообщениями.
— Конечно, калечишь. — Брэм покачал головой. — А я пишу ей стихи и оставляю подношения из черепов животных. Плюс вставал перед ней на колени.
— Стихи? — Я взглянул на трёхцветного котёнка, свернувшегося на моей подушке и крепко спящего. — Ну, а я ещё собираюсь подарить ей этого котёнка. Я заботился о ней и ждал, что она подумает. Может, она и простила меня, но я всё ещё хочу доказать свою ценность. Мне кажется, она простила меня, потому что ей стало меня жаль.
— Прощение из жалости? — Декс приподнял бровь. — Не-а, она бы не простила тебя из жалости. Она намного сильнее.
— В этом есть смысл. Я, блядь, жалкий, а меня она не простила, — проворчал Брэм, и мы рассмеялись.
Комета, зевнула и потянулась, семеня ко мне, чтобы прижаться. Я почесал её за ушами, чувствуя редкий момент покоя.
— Думаю, Пандора её полюбит.
Декс и Брэм обменялись взглядами.
— Думаю, котёнок правда милый, — проворчал Декс.
— Ага. Мне нравится, как она мурчит. — Брэм почесал затылок. — Думаю, ей тоже понравится.
Остаток вечера мы провели, разговаривая о Пандоре, и наша общая одержимость была очевидна в каждом слове.
Почему-то меня успокаивало осознание того, что мы втроём разделяем с ней связь Пар.
Пока Комета тихо мурлыкала у меня на коленях, я позволил себе надеяться, что, может быть, просто может быть, я смогу стать демоном, которого она заслуживает, — тем, кого она не только простила, но и захотела сделать своей Парой.
40
ДЕКСТЕР
Я проснулся от внезапной и жестокой жгучей боли, полоснувшей по лицу. Жжение от рассечения разорвало остатки сна, и я резко подскочил на кровати, оказываясь лицом к лицу с родителями.