Волна горя обрушилась на меня, оставив душу сырой, обнажённой и ищущей её. Но я не смог бы найти её. Только родственные души, завершившие связь Пар, могут чувствовать друг друга, а она никогда не захочет меня.
Я поднялся на ноги, движения были резкими и нескоординированными.
Я был худшей предначертанной Парой в истории Калисты.
Я был ничем иным, как пьяным ублюдком — именно таким, каким она меня и назвала. Но даже в отчаянии внутри меня вспыхнула искра решимости.
Я должен был всё исправить, как-нибудь, или хотя бы попытаться. Я просто не знал, с чего начать.
Мой взгляд метнулся по моей стороне комнаты и остановился на ряду бутылок фейского виски и рома, выстроившихся на полках книжного шкафа.
Может, я и не мог исправить то, что был ублюдком, но мог исправить то, что был пьяницей.
Рванув к ним, я схватил ближайшую — бутылку фейского рома, в котором любил топить себя больше всего, — и швырнул её в стену. Стекло разлетелось, фейский алкоголь расплескался по полу радужными цветами.
— Блядь! — сломанный крик вырвался из моего горла, когда я схватил ещё одну бутылку, потом ещё одну, разбивая их одну за другой.
Уши заполнил звук бьющегося стекла, а в нос ударил резкий запах алкоголя и сладкий покров фейской магии. Слёзы текли по моему лицу, смешиваясь с пропитанным алкоголем полом.
Рыдания сотрясали меня. Грубые, надломленные звуки вырывались из груди, такие же сломанные, как и я сам.
Я никогда ни для кого не был достаточно хорош.
Всё моё существование было хаотичным месивом. Я питался смятением, которое создавал везде, куда приходил. Это у меня получалось лучше всего. Но это было иначе. Впервые я знал, что заслужил ненависть, направленную на меня.
Она должна презирать меня за то, что я сделал, и за то, как обращался с ней. Я должен был защищать её, а не, блядь, презирать. Я был настолько пьян, что думал, будто издеваться над ней — весело. Я выбрал её своей мишенью самым худшим образом, потому что она была дворянкой. Я думал, она такая же, как те дворяне, что смотрели на меня свысока.
Я был охуеть как неправ.
Ещё до того, как связь щёлкнула на место, в ней было что-то, что заставляло меня хотеть искать её, эта связь была мне необходима как воздух.
Она даже не была дворянкой — не по-настоящему. Может, она и была дочерью Смерти, но выросла пленницей. Над ней издевалась безумная теневая демоница, которая её родила. Я знал, что в её истории было больше, чем она рассказала нам на том утёсе, — её происхождение не могло быть пиздец каким искалеченным без чего-то ещё.
Когда я впервые увидел её, я узнал желание, мерцавшее в её красных глубинах. Это взбесило меня, потому что ни один дворянин никогда не смотрел на меня иначе как с отвращением, кроме моего деда. Я подумал, может, она просто хочет ради забавы попробовать демона низшего класса, но что-то глубоко внутри меня хотело её в ответ. Я злился на себя за это. Я злился на всё и всех.
И я… ох, блядь. Я делал ей больно при каждой возможности.
Моё самобичевание прервал звонок планшета.
Наверное, ещё одно грёбаное сообщение от Слейтера.
Я вытер испещрённое слезами лицо тыльной стороной ладони и подошёл к кровати. Битое стекло хрустело под мокрыми ботинками, и я поднял планшет, чтобы прочитать сообщения от брата. Я игнорировал его, но это не мешало ему писать мне всякую херню, которую я даже не знал, что мне нужно услышать.
СЛЕЙТЕР ХЭВОК
Ты этого стоишь, Брэм. Дай себе шанс стать чем-то большим. Я знаю, ты способен.
Просто поговори со мной.
Слова пронзили туман моей ненависти к себе. Я снова опустился на кровать, и тяжесть моих поступков, блядь, раздавила меня.
Этот чёртов аксолотль снова развернулся и смотрел на меня так, будто жалел, и, сука, может, ему и стоило.
Я был жалок.
Я закрыл лицо руками, плечи дрожали от беззвучных рыданий. И снова я чувствовал себя полностью и абсолютно потерянным.
Если существовал хоть малейший шанс загладить вину, доказать, что я чего-то стою, я бы им воспользовался. Мне просто нужно было найти в себе силы начать, а для этого — я не мог решать свои проблемы на дне бутылки.
Комната снова погрузилась в тишину, если не считать мягкого гула аквариума Гамдропа и моего рваного дыхания. Может, это было пиздец как жалко и слабо, но я цеплялся за сообщения Слейтера.
Если существовал хотя бы грёбаный осколок надежды, что я могу стать достойным своей предначертанной Пары, я сделаю всё, чтобы это заслужить.