— Кто они? — лицо Серафины сморщилось от замешательства, когда она посмотрела на отца. — Мы больше никого не приглашали.
— Мы здесь ради мести Мелоди, — выплюнул я им. — Сирены известны своей жестокостью, но это уже просто грёбаная мерзость.
— Это не ваше грёбаное дело! — Делмар заорал на нас, но наша магия стала сильнее.
— Теперь наше, — отец ответил ему таким же криком.
Глаза Марлина расширились, прежде чем его голова резко повернулась к Мелоди. Именно его реакция меня удивила.
— Ах ты грёбаная мразь! — Он рванул вперёд, грубо схватив Мелоди за ноги, раздвигая их, когда попытался войти в неё.
Но он, блядь, опоздал. Мы никогда не позволили бы ему снова сделать это с ней.
Волна нашей магии хлынула вперёд. Она ударила Марлина, отбросив его в сторону, прочь от Мелоди, прежде чем он смог осквернить её ещё сильнее, чем уже осквернил.
Я отчаянно хотел убить их всех, но это было не то, чего хотела Мелоди. Это был её выбор. Не наш. Я не хотел отнимать у неё решение, но месть уже вышла из-под нашего контроля.
Мы сделали всё, что могли, чтобы подготовить нашу магию забрать для неё месть так, как она хотела, но иногда… наша магия немного срывалась с цепи. Она требовала справедливости для милой сирены.
Земля под ногами Серафины задрожала, и она закричала, отступая назад, застигнутая врасплох силой нашей магии.
— Папа!
Делмар едва успел поймать свою любимую дочь.
— Я держу тебя, Сера. Всё будет хорошо.
Видения того, как они смотрели, что Марлин делал с Мелоди во время последней церемонии, закружили вокруг неё и её отца, раскрывая их собственный эгоизм и боль, которую они причинили ей. Но их сердца не дрогнули, и никакая вина не начала подкрадываться, когда их поступки были выставлены перед ними напоказ.
Им было плевать, что Мелоди страдала. Если уж на то пошло, им нравилось смотреть, как она плачет и зовёт на помощь. Я хотел убить их за это.
Наша магия пульсировала по бухте, и каменный алтарь, на котором лежала Мелоди, засиял потусторонним светом, освещая её фигуру, когда она медленно села. Её рука легла на голову, и она моргнула, оглядывая сцену перед собой. Действие наркотика, казалось, полностью сошло с неё, словно сами Судьбы вмешались.
Я никогда раньше не чувствовал, чтобы такая первобытная сила текла сквозь меня, и когда я взглянул на отца, наши глаза светились чистым белым. Он, должно быть, чувствовал магию Судеб так же, как и я.
Мощная смесь справедливости и возмездия закружилась, и ослепительно-белый свет окутал Марлина и Серафину. Алтарь раскололся посередине с оглушительным треском.
— Что происходит? — завизжала Серафина.
— Я не знаю! — Делмар отшатнулся от неё, когда наша магия оттолкнула его прочь.
Бухта продолжала дрожать от силы нашей магии, многократно усиленной Судьбами.
Моя магия ударила Делмара прямо там, где он стоял, и он рухнул на задницу, вырубившись с одного удара. Довольно жалкое зрелище для директора магической академии.
Меня захлестнула мрачная гордость, когда я почувствовал, что именно сделала моя сила.
Она сделала этого ублюдка импотентом.
Наша магия продолжала разрастаться под взглядом Судеб, и Мелоди наконец получила то возмездие, которого хотела.
Между Марлином и Серафиной сформировалась тонкая белая нить — принудительная связь Пар, дарованная им не только нами, но и самими Судьбами.
Воздух постепенно очистился, когда магия улеглась, оставляя после себя густую тишину. Казалось, даже океан притих.
Мы с отцом тут же бросились к Мелоди и осторожно помогли ей подняться на ноги.
— Это… закончилось? — её иссиня-чёрные волосы закрывали большую часть её тела, но отец снял своё пальто и обернул его вокруг неё, полностью укрывая. Она не заслуживала ничего из этого.
— Всё закончилось. Ты в порядке, — заверил он её.
— Спасибо кажется недостаточным, но… — её широко распахнутые синие глаза наполнились слезами и благодарностью, когда она посмотрела на нас. — Спасибо вам огромное.
— Эта месть была благословлена Судьбами. Я никогда не чувствовал ничего подобного, — заверил её отец. — Марлин и твоя сестра теперь столкнутся с собственными последствиями. Судьбы дали им завершённую связь Пар. Наша магия лишь помогла закрепить её.
— Твоя жизнь снова принадлежит тебе, — прошептал я. — Ты заслуживаешь счастья, Мелоди. Не оставайся здесь.
Она резко повернула голову к своей сестре и Марлину, и маленькая улыбка изогнула её губы.
— Я никогда не смогу в полной мере отблагодарить вас за то, что вы для меня сделали. Но я не могу уйти. Я обязана остаться ради мамы. Она доверила мне нечто бесценное, и я не могу позволить, чтобы это попало в их руки.