Мы с отцом переглянулись, но кивнули.
Это был её выбор, и хотя было неприятно знать, что ей придётся терпеть этих ужасных сирен, мы должны были позволить ей. Это была её жизнь, не наша.
— Если тебе понадобится хоть что-нибудь, звони нам, — предложил отец.
— Не сомневайся, — добавил я, когда на меня накатила усталость. — Мы не хотим, чтобы ты снова прошла через что-то подобное. Мелоди, я никогда не слышал, чтобы Судьбы вмешивались вот так. Защищай себя с этого момента.
— Буду, — пообещала она. — Спасибо вам обоим за всё, что вы сегодня сделали. Я никогда этого не забуду.
— Давай о себе знать время от времени, ладно? — отец похлопал её по плечу, и она согласно кивнула.
— Найди того, кого Судьбы предназначили для тебя. Я молюсь, чтобы они благословили тебя такой любовью, которая изменит всю твою жизнь, — пробормотал я, думая о Пандоре.
Бездонно-синие глаза Мелоди наполнились слезами, когда она улыбнулась.
— Я молюсь о том же.
Мы не только помогли Мелоди получить возмездие. Теперь её душа наконец стала свободной и могла связаться с тем, кого для неё выбрали Судьбы.
Мы с отцом едва успели запереть фургон, прежде чем нас накрыло магическое истощение. Мир качнулся перед глазами, и мы оба провалились в темноту.
47
ПАНДОРА
— Как он? — прошептала мне Дженни, её сине-зелёные глаза были полны тревоги после того, как я рассказала ей о маме Рида.
— Плохо, но он справляется. — Моя грудь сжалась от беспокойства за мою Пару. Я потянулась к его связи и почувствовала, что ему грустно, но спокойно. Он больше не тонул в своём горе, и я была благодарна за это. Я знала, что у него всё ещё будут такие моменты, и он имел на них полное право. Ему нужно было чувствовать, чтобы двигаться дальше.
— Справляться — это хорошо, — пробормотал Брэм, опустив взгляд на свой планшет, пока Айронвуд монотонно бубнил о финальном задании.
— Если он справляется правильно. — Скел выпустил дым, который закружился в воздухе. — А зная его, так и есть.
— Так и есть, — заверила я их.
Второй семестр почти закончился, и я, честно говоря, не могла поверить, как быстро он пролетел. Я не могла дождаться, когда Хантер вернётся. Его дело мести должно было закончиться сегодня.
— Нет! Это тупо, что я должна держать рот на замке из-за её папочки! — всхлипнула Дредфул, её голос повысился, когда она уставилась на Войдфайр. — Из-за неё меня, блядь, вышвырнули из знати! Какой смысл жить без титула? — Она вскочила и взмахнула светлыми волосами, убирая их с лица своей рукой, а потом свирепо уставилась на меня полными слёз глазами. — Только потому что ты считаешь себя, блядь, особенной из-за того, что твой папочка вышвырнул мою семью из знати, это ничего не значит. Ненавижу смотреть, как ты расхаживаешь тут, будто владеешь этой академией!
Я отшатнулась, словно меня ударили.
Что за хуйня? Откуда это взялось?
Я думала, Дредфул отступила — по большей части. Я знала, что она всё ещё говорила обо мне, но она не устраивала больших сцен с тех пор, как потеряла статус знати и руку.
— Отвали, Дредфул, — протянул Скел, выдувая дым в её сторону. — По крайней мере, вокруг неё есть люди, которым она действительно нравится.
Дредфул перевела свой свирепый взгляд на него.
— Ах да, тот самый грёбаный низкосортный член, на который она запрыгнула. Я удивлена, что кто-то вроде тебя вообще может любить демоницу со странным голосом, которая сожрала душу собственной матери, но как скажешь.
Чёрно-белые спиральные рога Скела вытянулись из головы, а хвост предупреждающе дёрнулся за его спиной.
— Закрой свой грёбаный рот насчёт моей Пары.
Айронвуд вздохнул, потирая виски, прежде чем сесть за свой стол.
— Всё равно никому нет дела до образования.
Вау.
Отличная работа, профессор.
— Пандора буквально лучше тебя во всём. — Брэм оскалился на неё. — К тому же у неё две руки.
— Тебя, кажется, не особо волновало, что у меня осталась только одна рука в конце прошлого семестра, — промурлыкала она ему, и её феромоны сгустили воздух.
Они липко осели на моей коже, и я поморщилась, прежде чем смысл её слов дошёл до меня.
Подожди.
Что она сказала?
Боль взорвалась у меня в груди, когда я повернулась посмотреть на Брэма.
Он ведь не мог переспать с ней.
Его красные глаза широко распахнулись от шока, но отвращение быстро застыло на лице.