— Я однажды подпустил её близко и узнал, какая она милая и добрая, но позволил страхам управлять мной — блядь — я… я дразнил её и издевался над ней. Я был с ней полным долбоёбом.
Я вываливал своё дерьмо единственному, кто остался в этом грёбаном мире и кому было не всё равно, и не мог остановиться.
Я рассказал ему всё.
— Так, погоди, Скел, — сказал он более твёрдо, и я захлопнул рот. — Подыши минуту. Дай мне немного контекста. Кто она? — Голос папы всё ещё был ровным, спокойным.
Он был всем, чем я не был.
— Пандора Грейвсенд — моя предначертанная Пара. — Я икнул. — Связь щёлкнула на место в самый худший момент, и она ненавидит меня. Моя предначертанная Пара ненавидит меня.
На другом конце линии повисла долгая тишина, прежде чем папа наконец заговорил.
— Она отвергла тебя?
Моё сердце разбилось от этого вопроса, и я застыл.
— Н-нет. Пока нет… но я бы не удивился, если бы она это сделала. Я был ужасен с ней, пап.
— Скел, она твоя Пара. Если ты был с ней настолько ужасен, тебе придётся загладить вину. Если она ещё не отвергла тебя, скорее всего, не отвергнет, но ты всё равно должен хотя бы попытаться всё исправить.
— Но как? — спросил я, и вопрос едва прозвучал выше шёпота. Что вообще можно сделать, чтобы исправить ущерб, который я причинил?
Папа вздохнул.
— Я не могу до конца понять притяжение предначертанной Пары, но будь я на твоём месте, я бы умолял о прощении. Встань на колени и извинись как следует. Предначертанная Пара — часть твоей души. Не отказывайся от этого.
Дыхание застряло у меня в горле.
Вот оно.
Для демона опуститься на колени — огромный жест, знак абсолютного подчинения. Демоны никогда никому не кланялись, так что встать на колени? Это был бы идеальный жест — тот, которого она заслуживала.
Я кивнул, хотя он не мог меня видеть.
— Конечно. Я сделаю всё, что должен. Я никогда от неё не откажусь. Пап, можно мне… Кэт поговорит со мной? — Я сжал волосы в кулаке. — Мне нужна сестра. Она будет знать, что делать.
— Я передам ситуацию Кэт, — сказал папа, даже не пытаясь позвать её. Должно быть, Кэт сказала ему не давать мне поговорить с ней ещё до того, как он ответил. Это разбило мне сердце ещё немного. — Она поможет тебе разобраться, но… она просто ещё не готова.
— Ясно. — Мой голос сорвался. — Моя душа будто ломается, потому что я облажался со своей предначертанной Парой. Мне сейчас как никогда нужен совет сестры.
— Я знаю, сын. — Папа вздохнул. — Но ей просто нужно больше времени.
— Время. Ещё больше времени. Конечно, нужно. — Я провёл рукой по лицу. — Просто… скажи ей позвонить мне или, может, сам позвони мне после того, как поговоришь с ней?
— Конечно, позвоню, но ничего обещать не могу.
Когда вызов завершился, в груди поселилась пустая боль.
Я понимал, почему Кэт нужно время. Она видела, как я фактически вырезал целую деревню, но она была моей сестрой. Она была мне нужна.
Магия страха бесконтрольно просачивалась из меня, отбрасывая тёмные тени, которые извивались и корчились по комнате, почти как теневая магия Декса.
Мне нужно было выбраться отсюда. Я хотел пойти к Пандоре, но знал, что сейчас рядом с ней мне не рады.
Развернувшись, я схватил сумку, которую ранее в тот день набил остатками еды, и рывком распахнул дверь. Вылетев наружу, я направился из общежитий, за пределы кампуса и прямиком к Пещере Восторга.
Полная луна уже опускалась в небе, но всё ещё купала пустыню в бледном свете. Мозг превратился в статический шум, когда я добрался до пещеры, вдыхая знакомый терпкий запах песчаника.
Успокаивающее мурчание наполнило мои уши, когда кошки выскочили из темноты, чтобы встретить меня. Они тёрлись о мои ноги, громко мяукая.
Их доброта была временным бальзамом для боли от того, как я обращался с Пандорой, но находиться рядом с ними мне немного помогало. Хотя, если бы кошки знали, что я сделал со своей предначертанной Парой, я знал, они не были бы такими милыми.
— Знаю, вы, ребята, наверняка голодные, да? — Я опустился на колени, расстёгивая сумку и вытаскивая контейнеры с едой для них. Я открыл крышки и поставил их на землю. Обычно они ели по трое за раз, но у меня осталось ещё два контейнера, когда я понял, что все уже накормлены.
Многих не хватало.
— Где остальные? — пробормотал я, пересчитывая присутствующих кошек.
Восемнадцать.
Их было восемнадцать; раньше было тридцать три.
Я снова втянул воздух и заметил слабый, едкий запах серы, зависший в воздухе. Сердце ухнуло вниз.