— Хорошенькая, Тёмная Боунс, — пробормотал он, протягивая руку, чтобы коснуться её лица.
— Нет, — выдавил я, голос был едва слышным шёпотом. — Не трогай её!
— Ты знал, что её мать была моей предначертанной Парой? — прошептал он. — Она уже была беременна этой демонессой, когда я встретил её.
— Нет! — Мои тени поползли к ней, закрывая её обнажённое тело от его взгляда. — Перестань смотреть на неё.
— Я отверг Пенни Боунс, чтобы сформировать тёмную отвергнутую связь. Это не сработало, но всё равно свело нас обоих с ума. — Он усмехнулся. — К счастью, твоя мать сочла нужным взять меня под своё крыло. А Пенни позаботилась о своей дочери. Хотя я бы никогда не догадался, что Смерть был её отцом. — Он глубоко нахмурился.
— Заткнись, Род. — Поппи вздохнула. — Пенни была бесполезна. Если бы у нас была связь, наше отвержение сработало бы.
— Ты права, моя дорогая. — Род отступил от Пандоры, и вся сила будто разом покинула меня.
Всплеск беспомощной ярости и отчаяния поглотил меня. Чего бы это ни стоило, я должен был защитить её. Я заставлю родителей заплатить за каждую крупицу боли, которую они причинили нам, и за убийство моей сестры.
Я пополз к краю клетки и потянулся в последний раз. Кончики моих пальцев задели её, а потом тьма проглотила меня целиком.
53
ПАНДОРА
Мир сновидений разлетелся на осколки, когда меня вырвало из рук Рида. Дыхание вырывалось рваными всхлипами, пока глаза распахивались в темноту. Холодный сырой воздух коснулся кожи, а запах плесени и старого камня заполнил лёгкие.
Сердце колотилось так сильно, что отдавалось во всей груди, вторя ужасу, разливавшемуся по венам. Я знала это место — запах был точно таким же, как в подвале, где Мать пытала меня. В месте, где я провела всю жизнь в цепях и издевательствах.
Я попыталась сесть, но звон цепей резко остановил меня. Паника захлестнула с новой силой, когда я опустила взгляд и увидела, что снова закована. Цепь обвивала лодыжку и тянулась к клетке, в которой меня держали.
Горло сжалось, когда я попыталась закричать, но не смогла выдавить ни звука. Глаза защипало от слёз, пока я дёргала цепь, пытаясь вырвать ногу из оков. Металл разодрал кожу на лодыжке до крови. Магия тут же исцелила рану, но дрожь не проходила.
Где был Брэм? Когда на нас напали, его руки были вокруг меня… а потом…
Декс.
Декс закрыл меня собой, прежде чем всё погрузилось во тьму.
Где он?
Я обхватила себя руками и нащупала только обнажённую кожу. На мне ничего не было. Я подтянула волосы вперёд, пытаясь хоть как-то прикрыться. Мысли метались, пока я отчаянно пыталась понять, где нахожусь.
Это… был не подвал.
— Пандора! — знакомый голос сорвался, прорезая мою панику, как нож.
Моя голова резко повернулась на звук, и я моргала, пока не смогла разглядеть Декса в клетке рядом с моей. Его рука тянулась сквозь прутья, и я обхватила холодные прутья своей, чтобы он мог накрыть мою ладонь.
Моя душа рванулась к нему, умоляя меня связаться с ним. — Декс… — прохрипела я.
Я видела ярость в его серых глазах, когда он осознал вид моих шрамов, следов, оставленных теневой магией Матери. Они уродовали мой живот и спину куда сильнее, чем бедро.
— Я вытащу тебя отсюда, — пообещал он. — Клянусь, блядь.
На нём была кровь буквально повсюду, но открытых ран не было.
Что, во имя Судеб, произошло?
Слёзы лились из глаз, и тело сотрясалось от каждого сырого рыдания.
Декс увидел моё обнажённое тело без разрешения кого-либо из нас, и тот, кто раздел нас и бросил сюда, был злом за то, что отнял у нас этот момент. Я не была готова, чтобы он увидел мои шрамы — я едва была готова к тому, чтобы их увидели Хантер и Рид.
— Моя мать ненавидела меня, Декс. — Голос надломился. — Я знаю, что рассказала тебе краткую версию там, на утёсе, но есть ещё. Она пытала меня, потому что я не могла управлять тенями так, как она, и не могла питаться болью или негативной энергией. Она считала меня дефектной, разочарованием.
— Блядь… — Он втянул рваный вдох. — Бедовая…
— Она использовала свою теневую магию, чтобы причинять мне боль, чтобы попытаться сделать меня сильнее. Но это только ломало меня. Снова и снова. Мне был всего год, когда она заперла меня в том подвале. — Я всхлипнула. — Я не могу изменить шрамы, которые она оставила, но могу объяснить их. Я знаю, что не заслужила их, но всё равно ненавижу.
Его руки на моей сжались, пока он слушал. — Я хотел бы убить её для тебя, — прорычал он. — Она заслуживает страдать после того, что сделала с тобой.