Подо мной растекалась кровь, земля была скользкой и липкой от остатков моей плоти. Каждый порез, каждый удар, каждый пронзающий укол были созданы, чтобы сломать меня, вылепить из меня монстра, каким она считала, я должен стать.
— Декстер, — лениво протянула Поппи. — Ты должен научиться принимать тьму внутри себя. Только тогда ты по-настоящему поймёшь видение Тёмной Завесы. Я говорила это уже столько раз.
Её тени скользнули ко мне, как змеи, их удары были холодными и жестокими. Они обвились вокруг моих конечностей, натянули меня, открывая мою плоть острым щупальцам.
Я сдержал крик, когда она врезалась в меня, боль обожгла всё тело. Кровь брызнула на землю вместе с парой кусков моей плоти.
— Пожалуйста, остановись! — Голос Пандоры, хриплый от отчаяния, эхом разнёсся по пещере. Её прекрасное лицо было залито слезами, а большие красные глаза широко распахнуты от ужаса. — Ты убиваешь его! Пожалуйста, просто остановись!
Поппи повернулась к ней с искривлённой улыбкой.
— Боунс, ты не понимаешь. Декстер — мой сын. Это необходимо. Никто из вас не знает о видении Тёмной Завесы. Вы думаете, что вы лучше нас, лучше него. Но вы ошибаетесь. Ты исказила его разум своими глупыми представлениями о любви и свободе.
Я собрал последние остатки сил и сплюнул кровь на землю.
— Я всегда ненавидел тебя, Поппи. С тех самых пор, как ты убила мою сестру! Но я люблю Пандору. Ничто из того, что ты сделаешь, этого не изменит.
В её скучающих глазах вспыхнули искры злости.
Она вонзила щупальце глубже мне в живот, и я не смог сдержать крик, вырвавшийся из горла. Я питался болью, которую она мне давала, наполняя резервы достаточно, чтобы исцеляться, но это было охуеть как изматывающе.
Рыдания Пандоры стали громче, её крики отражались от стен пещеры.
— Прекрати! — Она царапала турмалайковый ошейник на своей шее, но это было бесполезно. Её магия, как и моя, была подавлена.
В свет шагнула фигура, и в фокусе появились огненно-рыжие кудри и пронзительные зелёные глаза — она казалась знакомой. Я видел её где-то, но не мог понять где.
Улыбка Поппи стала шире, когда она жестом велела ей подойти ближе.
— Декстер, познакомься с Шарлоттой. Разве она не хорошенькая?
Я оскалился на Вейн, ненависть кипела во мне. Вейн. Та самая, из-за которой моей Паре снились кошмары — бывшая лучшая подруга Рида.
— Я буду убивать тебя медленно, Вейн. Обещаю.
Тени Поппи полоснули меня по лицу.
— Молчать, Декстер. Тебе лучше привыкнуть к ней, потому что если отвергнутая связь с твоей предначертанной не закрепится, тебя сведут с Вейн, и она тебя пометит.
Вейн ухмыльнулась, её глаза блеснули злобным восторгом, и она повернула эту ухмылку к моей Паре. От одного её вида меня замутило, и меня вырвало, желчь поднялась к горлу.
— Я помечу не только одного из твоих Пар, Боунс.
Вкус рвоты смешался с кровью во рту, и меня стошнило сквозь прутья. Попало рядом с ногами Поппи.
Я судорожно вдохнул.
— Клянусь, если бы у меня был выбор, я бы пометил Пандору прямо сейчас. Я бы выбрал её вместо этого извращённого видения тьмы.
Дыхание Пандоры стало коротким и рваным, но больше она ничего не сказала. Я знал, что её охватила паника из-за Вкйн — демона, который преследовал её в кошмарах.
Я убью её за это.
Поппи зевнула, будто ей наскучили наши страдания.
— К счастью, вы с Пандорой не завершили вашу связь. Иначе это бы не сработало.
Во мне вскипела ярость, и я хотел отрубить ей голову.
— Я бы пометил её прямо сейчас, если бы мог! — взревел я, и мой голос эхом разнёсся по пещере. — Я бы выбрал Пандору вместо кого угодно, особенно вместо вашего грёбаного культа!
Быстрым движением она подняла свои тени и, прежде чем я успел среагировать, опустила их.
Боль взорвалась в моей шее, и моя голова покатилась. Мир накренился и закружился, пока тихие, хриплые крики Пандоры заполняли мои уши.
Её голос был последним, что я услышал, а потом — ничего.
56
ПАНДОРА
Ошеломляющий запах крови Декса скрутил мой желудок узлами.
Сердце болезненно колотилось в груди, пока кровь ревела в ушах. Я была вынуждена смотреть, как моя предначертанная Пара стоит на коленях на холодной, беспощадной земле, а его туманно-серые глаза широко распахнуты от страха.
Поппи, его мать, стояла над ним почти так же, как моя мать когда-то стояла надо мной. Её теневые щупальца извивались, как живые кошмары, капая тёмной магией. Каждое щупальце пульсировало зловещей энергией, их тьма поглощала сам свет вокруг.
В её глазах было то же выражение, что и у Матери перед тем, как её тени распороли мне горло. Холодное, бесчувственное и полное решимости избавиться от проблемы.