Её тень ударила.
— Нет! — Слово вырвалось из моего горла в тот самый миг, когда её тень хлестнула вперёд. Хриплый крик эхом прокатился по помещению — отчаянный, первобытный звук, поднявшийся из самых глубин моей души.
Щупальце было тёмным размытым пятном, рассекающим воздух с шипением. Оно прорезало шею Декса — вместе с сухожилиями.
Я видела каждый ужасающий миг в замедленном движении: как кожа раскрылась, как хлынула кровь, как на его лице застыл чистый ужас, пока голова падала на землю.
Время остановилось.
Звук, с которым его голова ударилась о пол пещеры, отдался эхом — глухой, влажный стук, который прошёлся по моей душе. Этот звук будет преследовать меня вечно, напоминая о мгновении, когда мой мир раскололся.
Горячие слёзы застилали зрение, но я не могла оторвать глаз от жуткого зрелища. Кровь растекалась тёмной, вязкой лужей вокруг обезглавленного тела моей предначертанной Пары. Медный запах захлестнул чувства и душил меня.
Я дышала быстрыми, рваными вдохами, грудь сжималась, боль расходилась по душе, словно сердце вырезали из груди. Я ударилась о прутья клетки, вцепившись в них так крепко, что костяшки побелели. Моя магия шевельнулась, но отказалась отвечать, оставляя меня беспомощнее, чем когда-либо прежде — даже беспомощнее, чем в тот момент, когда Мать перерезала мне горло.
Поппи двигалась с холодной, расчётливой грацией, её лицо не выражало ни капли раскаяния, когда она открыла его клетку и вошла внутрь. Её движения были точными, почти хирургическими, словно она выполняла обычную процедуру, а не совершала преступление худшего рода.
Тьма подступила к краям моего зрения. Я била по прутьям, мои кулаки покрывались синяками и кровью.
— Что ты, блядь, с ним сделала?
— Мы делаем его лучше, очевидно, — Вейн вошла в клетку Декса следом за Поппи.
— Держи его тело, — велела Поппи, вытаскивая из-под своей мантии большую бутылку с тёмной магией. Её голос был таким же холодным и бесчувственным, как тени, которыми она владела.
Вейн вздохнула, но сделала, как ей сказали, поднимая его под руки.
— Давай.
Поппи открутила крышку и швырнула её куда-то за спину. Та несколько раз глухо стукнулась, отскакивая, прежде чем покатиться куда-то по пещере.
Затем она вылила тёмную магию в обезглавленную шею Декса, энергия затрещала и зашипела, соприкасаясь с его плотью. Воздух наполнился едким запахом горелой плоти и серы, тошнотворным сочетанием, от которого мой желудок сжался.
Агония на его лице была невыносимой, когда его голова была повернута ко мне. Вид его отрубленной головы разрушил что-то глубоко внутри меня.
Его тело забилось в судорогах, когда Поппи подняла его голову и поставила её обратно на место.
Мои крики смешались с его, и мне правда казалось, будто сердце пронзают миллионом игл одновременно. Процесс казался бесконечным, каждая секунда ожидания, пока его магия укоренится, была мучительной.
Наконец тени закрутились и начали извиваться вокруг шеи Декса, медленно формируясь и запечатывая рану, пока его голова снова не оказалась на месте. Шрам вокруг неё теперь стал почти вдвое шире, а его грудь вздымалась, когда он сделал вдох.
Я рухнула к прутьям, и с моих губ сорвался всхлип чистого облегчения. Звук был хриплым, и с каждым вдохом казалось, будто я глотаю крошечные лезвия.
Он был жив.
Спасибо Судьбам.
Глаза Декса распахнулись, их туманно-серая глубина была холоднее даже чёрных глаз Дэрила. Он посмотрел на меня, но в его взгляде не было узнавания, не было тепла. Будто свет в его душе погасили, оставив после себя лишь пустую оболочку. Я знала, что это тёмная магия, которой они его заразили.
Они влили в его тело слишком много.
Поппи зевнула, словно всё это смертельно ей наскучило.
— Теперь ты отвергнешь Боунс?
Взгляд Декса не отрывался от меня, и дрожь пробежала по позвоночнику. Его улыбка была острой, смертельной, пугающей насмешкой над тем, каким он был раньше.
— Я отвергну её и прослежу, чтобы мы стали сильнее всех остальных демонов в Калисте.
Поппи кивнула и вышла из его клетки.
Он последовал за ней и вытянул руки над головой, его обнажённое тело резко контрастировало с холодным каменным окружением. Сферы отбрасывали мерцающие тени на его тело, создавая почти нереальный вид.
Именно тогда я впервые поняла, что его соски проколоты.
Моё сердце опустилось ещё ниже, когда я заметила хищный взгляд Вейн на моей предначертанной Паре.