— Я не знал о её голосе. — Он крепко зажмурился, когда по нему прошла дрожь. — Я знал, что ей больно много говорить, но не сложил два и два.
— Я тоже. — Я прижался к ней ближе и вдохнул её карамельный запах. — Но Гримшоу, Хемлок и Шэдоухарт издевались над её голосом. Они постоянно велели ей говорить громче, когда дразнили её. У них даже была всякая херня, которую они говорили про повязку на её бедре.
— Какого хуя они её Пары? — глаза Хантера дрогнули и открылись, когда он уставился в потолок. — Как их куратор, я логически понимаю из-за чего они срываются. Они сломлены своим прошлым, но им не нужно было добавлять дерьма к её травме. Как она вообще сможет увидеть в них тех, кто заслуживает искупления?
— Не знаю, но я уверен, что их сожаление и вина сегодня ночью были ощутимы. — Я пожал одним плечом. — Что бы они ни сделали и ни сказали, в конце концов это её решение. Я поддержу его, каким бы оно ни было.
— Я тоже. Просто мне бы хотелось заставить их заплатить за боль, которую они ей причинили, так, чтобы это не задело её, — проворчал он, бросив на меня оскорблённый взгляд.
— Я понимаю. Правда. Я бы снова подарил им кошмары, если бы мог, но боюсь, это перекинется на неё. — Я надул губы.
— Верно. — Он одобрительно усмехнулся мне. — Слушай, я знаю, они тоже её предначертанные Пары, но они ещё и демоны, которые сделали её первый семестр в этой академии тяжёлым.
— Не таким тяжёлым, как Дредфул, — выплюнул я с ядом.
— Нет. — Его взгляд потемнел, когда снова опустился на Пандору. — Не таким тяжёлым, как эта сука.
— Ты не думаешь, что это они были ответственны за то, что Дредфул потеряла руку? — пробормотал я вопрос, который крутился у меня в голове с тех пор, как я узнал, что с ней случилось.
— Да… нет? — Он покачал головой, тёмно-русые пряди упали ему на лицо. — Честно, не знаю. Это похоже на них, но сделать это ради Пандоры до того, как они узнали, что она их Пара? Не знаю. Может, они чувствовали что-то до того, как связь щёлкнула, как и мы.
Его планшет завибрировал на столе, и он схватил его, поморщившись.
— Это Смерть. — Краска отхлынула от его лица, когда он прочитал сообщение. — Мне нужно идти.
— Что случилось?
Его губы сжались в тонкую линию.
— Ты можешь остаться с ней?
— Конечно. Я позабочусь о ней.
— Спасибо, Рид. — Он резко поднялся на ноги и бросился из комнаты, но не забыл мягко закрыть дверь, чтобы не разбудить нашу Пару.
И вот так он ушёл, и остались только я и Пандора — моя предначертанная Пара. Та, чьё существование стало целью моей жизни.
Я вздохнул и опустился ниже, положив голову на подушку, пока обнимал её. Её тепло успокаивало меня. Держать её вот так ощущалось… идеально… во всех смыслах.
Но даже то, что она была у меня в руках, не могло остановить события этой ночи, прокручивающиеся в моей голове, как заевшая пластинка. Увидеть, как Шэдоухарт делает ей сердечно-лёгочную реанимацию, после того как я последовал за нашей связью Пар, заставило моё сердце остановиться. А потом один лишь ужас от вида её шрамов был достаточен, чтобы сломать меня ещё сильнее. Я хотел разнести Шэдоухарта за то, что он застыл, увидев их, но правда в том, что я сам застыл — не мог пошевелиться, не мог осознать боль, которую она, должно быть, вынесла. Единственная причина, по которой я оттолкнул Шэдоухарта в сторону и взял всё на себя, была в том, что я вернулся в реальность раньше него.
Когда мы вернулись и она рассказала нам с Хантером о своих шрамах и голосе, который мать у неё отняла, каждое слово ощущалось как кинжал в сердце.
Как я мог быть так близко к ней и не знать? Почему мне казалось, что насилия было куда больше, чем она позволила нам увидеть?
Если бы у меня была такая же близкая связь с матерью, как в детстве, до смерти отца, я бы позвонил, чтобы получить какой-нибудь совет. Мысль о ней принесла мучительную боль — напоминание не только о расстоянии, которое выросло между нами после смерти отца, но и о том, что она поставила на кон мою жизнь.
Отчаяние мамы по отцу поглотило её, оставив меня одного заботиться о себе в одиннадцать лет. Не думаю, что когда-нибудь смогу простить её теперь, когда она попыталась преподнести меня Тёмной Завесе на блестящем блюде. Я не мог поверить, что она предложила меня для заражения тёмной магией, даже не задумавшись.