— Сибил Шоу? — моя челюсть отвисла, и я застыл. — Ведьма, которая пропала сорок лет назад после побега из тюрьмы Апекс?
— Она самая.
— Блядь, — выругался я, проводя рукой по волосам. — Думаешь, она часть Тёмной Завесы?
— Если да, то, скорее всего, она их лидер. — Он застонал, и на фоне я услышал позвякивание, как будто он готовил себе напиток. — Сверхъестественный совет теперь участвует в поисках тома, и Демонический совет не в восторге, потому что это связано с нашей территорией. У нас действует альянс, и пока что они позволяют нам самим разбираться на нашей территории, но, если мы не найдём том, и они тоже не смогут, они перейдут границы и полезут к нам.
— Мы и так уже работаем сверхурочно, — проворчал я, зевая. — Последние две недели, день за днём, случаев заражения тёмной магией становится всё больше. Пропавшие демоны, о которых никто не заявлял, тоже появляются слишком поздно, уже на стадии гниения.
— И их нельзя спасти. Всё, что мы можем, — удалить заражение. Но демоны используют тёмную магию. Даже удалить её — тяжёлая борьба. — Смерть звучал устало. — Даркмор, нам правда нужна твоя помощь с этим. Я знаю, ты и так на пределе, но ты нам нужен.
— Я приду. — Я взглянул вниз по коридору, в сторону комнаты Пандоры, чувствуя, как моя душа тянется к её. Коридор, по которому я только что прошёл, был тускло освещён, а замысловатая резьба на стенах изображала сцены основания академии. — Мне нужен всего час.
— Что случилось? — На его стороне что-то с грохотом упало. — Пандора в порядке?
— Вообще-то, ты можешь завтра приехать в академию, чтобы поговорить кое о чём? — Душа болела от желания быть рядом с ней, но я никогда раньше не пренебрегал своими обязанностями. Мог ли я правда сделать это сейчас? Имело ли это вообще значение? Всё, чего я хотел, — быть с ней. — Я нужен тебе прямо сейчас?
— Говори, — прорычал он. — Что с моей дочерью?
— Она моя предначертанная Пара, — прохрипел я, боль сдавила грудь от одной только мысли, через что она проходила, когда связь Пар щёлкнула на место. — Но она также Пара Рида. И ещё трёх демонов.
— Пять? — выдавил он. — Ты говоришь мне, что у моей дочери пять предначертанных Пар? — Долгая, растянутая тишина на несколько мгновений заполнила планшет. — Скажи мне, что ты расстроен из-за количества тех, с кем тебе придётся её делить, а не потому, что с ней что-то случилось.
— Я бы никогда не расстроился из-за того, что мне придётся делить её чувства. — Я смотрел, как пламя свечей на стенах мерцает, отбрасывая пляшущие тени. — Она чуть не умерла сегодня ночью, Смерть. Каким-то образом она упала в воду на Одиссейском утесе, и ей понадобилась сердечно-лёгочная реанимация. Сейчас она в порядке, но… она также связана с Гримшоу, Хемлоком и Шэдоухартом.
— Она чуть не умерла? — На другом конце раздался грохот, будто он швырял вещи. — Кто, блядь, это сделал? Эти три мудака? Я высосу их грёбаные души из тел быстрее, чем они успеют моргнуть. Я уже, блядь, еду!
— Смерть! — рявкнул я, пока он всё ещё что-то разбрасывал. — Смерть, остановись! Ты навредишь ей, если сделаешь это!
Стало тихо.
— Какого хуя ты имеешь в виду под «навредишь ей»?
— Моя магия мести сорвалась на них, и это задело её. Она почувствовала. Я сразу остановился, но они уже связаны. Она не завершила связь ни с кем из нас, но связи Пар глубоко на неё влияют, — прошептал я.
Прошла ещё одна пауза.
— У нас с Эми было так же. Связь Пар была чувствительной из-за того, что мы пожиратели душ. Вероятно, с Пандорой то же самое… Я рад, что у неё хотя бы есть ты и Рид Никс. Но именно эти трое демонов? Да ладно. Пять Пар? — Он начал бормотать себе под нос. — Судьбы мои, это безумие. И все связи щёлкнули одновременно. Невиданно для демона. Ну, решено. Я съем душу любого, кого она отвергнет. Не говорю, что она обязана или что-то такое, но, если отвергнет — они мертвы.
Казалось, Смерть проходил пять стадий горя из-за того, что у Пандоры пять предначертанных Пар. В любой другой ситуации я бы счёл это забавным, но сейчас я просто хотел быть рядом с ней.
— Я не стану возражать, но новый семестр начинается на следующей неделе, — пробормотал я. — У неё занятия со всеми ними. Я ничего не могу с этим сделать. В академии недостаточно студентов, чтобы переносить занятия. Каждый семестр по каждому предмету читается только одна лекция.