Почему они были такими тёмными? И почему я так сильно с ними резонировала?
— Я не в восторге от того, что у тебя сформировались связи с теми тремя. — Дэрил прочистил горло.
Я открыла глаза с более глубоким пониманием их. Я не оправдывала их поступки — даже близко нет. Но в то же время понимала их лучше, чем раньше, и это было чувство, которое я не могла толком объяснить.
— Если честно, я не уверена, что чувствую к ним. Да, теперь я понимаю их лучше, но… то, как они со мной обращались, всё равно причиняет боль.
— Они твои предначертанные Пары, — просто сказал он, но я заметила гнев, тлеющий в его взгляде. — Твои шрамы делают тебя сильнее, — продолжил он, подходя ближе и останавливаясь передо мной. Его рука легла мне на плечо в успокаивающем жесте. — Ты не должна их прятать рядом со своими Парами. Им нужно знать, через что тебе пришлось пройти, чтобы по-настоящему тебя понять. Связь Пар — нечто особенное, и я не смогу объяснить это одними словами. Но это не значит, что ты обязана прощать их только потому, что они твои Пары. Они заслужили урок. И я вполне могу его им преподать.
— Нет, — поспешно выдохнула я. — То есть я ценю твоё предложение, Дэрил. Правда. Я обещаю, что не спущу им всё просто потому, что мы связаны. Я даже не уверена, чего хочу прямо сейчас, когда дело касается их.
— Им лучше загладить перед тобой вину, если ты собираешься их принять, — фыркнул он. — Но то, что ты пока не знаешь, чего хочешь, — совершенно нормально. Тебе не нужно принимать решение прямо сейчас.
Я кивнула, ощущая сразу пять лёгких рывков в душе. Прижав руку к груди, я тихо вздохнула.
— Я бы хотела, чтобы между нами всё сложилось иначе. Правда.
Он слегка сжал моё плечо, прежде чем опустить руку.
— Как пожирательница душ, ты отмечаешь свою Пару, буквально прижигая ваши души друг к другу. Это более… непосредственный способ, чем обычная метка, но он ничуть не слабее. Возможно, даже сильнее. Ты кладёшь руку на сердце своей Пары, а дальше инстинкты и сила берут всё на себя. Твоя метка будет выглядеть как ожог души в форме твоего анатомического сердца.
— О. — Мои брови поднялись. — Вообще-то, это очень круто.
— Я просто счастлив, что ты не спарилась с инкубом, — пробормотал он себе под нос.
Мой рот приоткрылся, прежде чем я закатила глаза.
— Дэрил!
— Что? — Он поднял руки в защитном жесте. — Я просто говорю. Но серьёзно. Ты знаешь, у меня была предначертанная Пара, и я дорожил ею всем своим существом. Правда, наша связь щёлкнула почти сразу.
— Эми, — тихо произнесла я её имя. Я задумалась, насколько другой была бы моя жизнь, если бы она была моей мамой. — Ты рассказывал мне о ней.
Призрак улыбки украсил его губы, когда он сел на край моей кровати.
— Знаешь, она была первой пожирательницей душ, поступившей в эту академию реформирования. Она не могла понять, чего хочет от жизни. Записалась сюда, чтобы сбежать от нарциссичной матери, а я был здесь по приказу совета. — Его взгляд стал далёким. — Меня… тянуло к ней так, что я не могу объяснить, но уверен, ты понимаешь. Мы влюбились с первого взгляда. Я подхватил её и увёз от матери. Когда мы полностью закрепили связь, это было потрясающе. Казалось, она была моей душой, а не просто её частью — она была её продолжением. Я любил её и почти отдал свою жизнь, чтобы быть с ней.
Моё сердце болезненно сжалось.
— Что?
— Она всегда говорила, как сильно ненавидит самоубийство. — Агония смяла его лоб. — Её отец покончил с собой. Поэтому я не сделал этого. Я встретил её больше двух веков назад, а потерял всего пятьдесят пять лет назад. Прямо перед началом войны её убили люди. Я ненавижу людей, Пандора. Даже с договором. Логически я понимаю, что не все люди мерзкие, но…
— Они забрали твою родственную душу, — пробормотала я, переходя к кровати и садясь рядом с ним. — Конечно, ненавидишь.
— Я отомстил, — сказал он болезненным голосом. — Съел души того человека и всей его семьи — кроме детей. И всё равно не могу выносить даже мысли о них.
— Я тебя не виню. Она была твоей предначертанной Парой. — Я чувствовала абсолютную муку его души, пока моя магия мягко касалась её. Его сердце было не просто разбито — его душа тоже была надломлена. Но в ней не хватало чего-то ещё. Не знаю, откуда я это знала, но знала. Мне стало интересно, замечал ли это он сам. Это была не пустота, оставшаяся после Эми. Её отсутствие я могла почувствовать. Нет… здесь было что-то другое. — Он кивнул, часто моргая, словно пытался удержать непролитые слёзы.
— Я всегда буду любить Эми, но мне кажется, она подарила мне тебя.