Взгляд Скела метнулся по сторонам.
— В какую ночь?
— В ночь, когда связь с Пандорой встала на место, — прямо сказал Декс. — О чём ты говорил? Это как-то связано с тем, почему у вас с моей младшей сестрой Кэт проблемы?
— Она не твоя грёбаная сестра, — прошипел Скел, ненависть вспыхнула в его взгляде. — Она моя, а тебе нужно не лезть, блядь, не в своё дело.
Декс поднял руки, сдаваясь.
— Чувак, какого хуя? Я всегда её так называл. Мы были куда, блядь, ближе в старшей школе.
Скел фыркнул, фейский дым вырвался наружу и заклубился перед нами.
— Если бы тебе нужно было знать, я бы сказал.
— Как скажешь. — Декс мрачно уставился на него, и тени закружили вокруг его бицепсов. — Тогда не неси мне всякую хуйню, если не собираешься ничего объяснять. В этом, блядь, вообще нет смысла.
— Я не тебе это говорил, — огрызнулся Скел.
Мы замолчали и в итоге просидели там больше часа, слушая разговор Грейвсенд и Инферно. Мой планшет разрывался от уведомлений, но я каждый раз их игнорировал.
Нога дёргалась всё быстрее, но потом мы услышали такое, что у всех троих мгновенно зачесались кулаки.
— Ты точно в порядке после того, что случилось на Демонических инстинктах с Шейдберри? — спросила Инферно у Грейвсенд. — Я ни капли не давлю, чтобы ты говорила об этом, но, если я могу хоть что-то сделать, просто скажи. Ладно?
Грейвсенд поморщилась.
— Я… в порядке. Разрез на спине — ничто по сравнению с тем, через что я прошла, но спасибо за кардиган.
— Не переживай из-за него. — Инферно махнула рукой. — Но это было довольно, блядь, круто, что ты съела часть её души.
Стул Декса громко скрежетнул по полу, когда он встал.
— Я разберусь с этой хуйней, — прорычал он. — Удостоверюсь, что Пандоре ничего не угрожает рядом с Инферно, а потом Шейдберри заплатит.
Он исчез в тенях, оставив нас со Скелом вдвоём.
Скел ещё раз затянулся трубкой, взглянув на меня.
— Он справится, я уверен. Но кто, блядь, так настойчиво тебе звонит?
Мой планшет снова завибрировал на столе. Я нажал «игнорировать» — снова. Это был миллионный грёбаный звонок с тех пор, как мы сюда пришли.
— Мой грёбаный отец.
Он зазвонил снова, сразу после того, как я его сбросил.
— Звучит важно. — Скел выпустил дым. — Или он просто опять звонит, чтобы быть мудаком.
Я выругался себе под нос, поднялся и рванул в пустую аудиторию — я почувствовал на себе её взгляд, когда уходил.
Как только я закрыл дверь пустой аудитории, я ответил на звонок.
Пьяный голос моего отца заполнил комнату.
— Наконец-то мой ни на что не годный сын отвечает. Почему ты не можешь быть больше похож на Слейтера? Может, он, блядь, со мной и не разговаривает, но по крайней мере он дворянин и держит себя с большим… достоинством.
— Ты ради этого звонил? — Я резко перебил его, и злость заставила всё моё тело вибрировать. Хаос сорвался с моей татуировки, и зарычал. Моя сила хлестнула по аудитории, опрокидывая парты и книги.
— Тебе нужно с ним связаться, — отчитал он меня, пьяный в хлам. — Он… он может научить тебя быть таким, как он.
— Какого хуя с тобой не так? — процедил я. — Ты пьян, да?
— А ты как думаешь, у кого ты этому научился? — Он расхохотался. — Все мои самые хуёвые привычки достались тебе, мальчишка.
Он замолчал.
— Подожди, ты что, блядь, сейчас трезвый?
Я задумался, так ли я сам звучал всё это время — пьяно, жалко и по-идиотски.
— А тебе что? — Я безрадостно усмехнулся. — Тебе разве не плевать?
Сквозь планшет прорвался всхлип.
— Мне нужно, чтобы ты наладил отношения со Слейтером. Тебе что, совсем плевать на имя Хемлок? Нам нужно вернуть наш статус, но больше всего я хочу вернуть Мелинду. Мелинда не была грёбаной шлюхой, как твоя мать!
— Ты изменял Мелинде ещё до того, как вас вышвырнули из дворянства, — рявкнул я, голос стал жестким от едва сдерживаемой ярости. — Это лицемерно.
— Твоя мать трахается с одним из твоих профессоров! — захлебнулся он между всхлипами. — Мелинда бы никогда так не сделала!
— Ты буквально изменял моей матери до того, как отправил меня в эту грёбаную академию, — напомнил я ему. — Ты ебаный лицемер.
Хаос зарычал, и я протянул руку, чтобы погладить его призрачную форму и попытаться усмирить хаос внутри себя.
Ответом отца стала очередная порция брани, но я уже сбросил звонок и выключил планшет. Желание напиться до беспамятства боролось с желанием стать тем, кого Грейвсенд действительно могла бы выбрать.
Я сполз на пол, сжимая планшет так сильно, что побелели костяшки пальцев, и глубоко вдохнул, призывая Хаос обратно. Мне больше не нужен был алкоголь, чтобы пережить побои — отец не мог достать меня здесь. Но от душевной боли спрятаться было некуда.