Пандора один раз кивнула, и они повернули головы к передней части аудитории.
Я провёл кулаком по груди. Блядь, как же болело сердце.
Большую часть прошлой ночи я провёл, фотографируя бездомных кошек, которых кормил, и ещё больше привязываясь к этим очаровательным созданиям. Кошки успокаивали. Они будто были экспертами по расслаблению, и нахождение рядом с ними помогало моей тревожности почти так же, как фейская магия.
Я знал, что Пандора хотела бы их увидеть, поэтому сделал снимки каждой кошки. Уговорить её полезть со мной в Пещеру Восторга знакомиться с ними было бы нереально, так что фотографии вполне сгодятся. Она сказала, что любит кошек. Я тоже. Хоть что-то у нас было общего.
Да и снимал я их не только ради Пандоры. Мне самому нужно было следить за этой пушистой бандой. Я понятия не имел, куда подевались остальные, но то, что они исчезли так быстро, было хреновым знаком.
Я вытащил из сумки одну из множества распечатанных фотографий кошек с нацарапанными на обороте извинениями. Снимки я распечатал около трёх утра и тогда же написал длинное извинение за всю проёбанную херню, которую устроил ей в прошлом семестре. Конечно, только после того, как убедился, что Декс уснул и с ним всё в порядке.
Мы дружили уже много лет, и его родителей я видел только после того, как они причиняли ему боль. Они никогда не задерживались для знакомства, но оно и к лучшему. Наверное, я бы специально потерял контроль над своей магией рядом с ними.
К хуям его родителей.
Я тряхнул головой, отгоняя воспоминание о дрожащем Дексе. Когда я уходил утром, он спал, и я надеялся, что его родители хоть раз в жизни отъебутся и оставят его в покое. Комета заняла моё место и, когда я поднялся с кровати, свернулась рядом с ним, уснув в сгибе его руки.
Я покрутил фотографию между пальцами. Трёхцветная кошка, которую я принёс в общежитие, красовалась на этом снимке, мурлыча и выгибая спину в песке. Она была самым милым котёнком, которого я видел за последнее время. Хотя, если честно, они все, блядь, были милыми.
Я назвал её Кометой.
На обороте фотографии было моё первое извинение:
Прости, что я так боялся тебя, что ты решила, будто я тебя ненавижу. Я хотел держаться от тебя подальше, потому что думал, что ты убьёшь меня. Хотя я не мог ошибаться сильнее. Звучит глупо, когда я это записываю, но я больше не боюсь тебя. Я боюсь, что ты не захочешь меня как свою Пару, и если так и будет — я пойму. Я знаю, что не заслуживаю тебя, но хочу тебя больше всего на свете. Просто хочу, чтобы это было ясно.
— Скел, твоя предначертанная Пара.
Это было не лучшее извинение, я признавал это, но это было начало. Мне нужно было с чего-то начать. Я извинялся не впервые. Мне уже приходилось извиняться: перед сестрой, перед жалкими выжившими из той деревни и перед Демоническим советом. Но мне никогда ещё не приходилось извиняться перед второй половиной своей души.
Магия страха вылилась из меня, когда я материализовал паука, вытатуированного на тыльной стороне моей ладони. Пауки, как ни странно, были очень распространённым страхом среди демонов в этом классе. Его маленькие лапки упёрлись мне в руку, когда он припал спинкой. Я положил фотографию сверху на него, и моя магия дрогнула, когда я направил паука к Пандоре.
Магия наэлектризовала воздух, когда он перебежал по моей парте и прыгнул, взмывая в воздух и приземляясь на её стол прямо перед ней.
Инферно закричала:
— Судьбы! Паук!
Сидевшие рядом с ними ахнули, заметив моего паука, и мои резервы наполнились от страха, рикошетом прошедшего по ним.
— Придержи свою магию, чувак. — Голос Брэма был напряжённым.
Я поморщился, затягиваясь трубкой.
Паук исчез, и фотография кошки, лежавшая у него на спине, опустилась на твёрдую поверхность.
Плечи Пандоры были напряжены, когда она посмотрела вниз. Уголки её губ приподнялись, когда она увидела котёнка, и она нерешительно протянула руку и перевернула фотографию. Её ноздри раздулись, и красные глаза резко метнулись ко мне, прежде чем снова опуститься к записке.
Она дрожащим выдохом выпустила воздух и сунула мою фотографию с извинением в сумку, не оглянувшись.
Моё сердце рухнуло.
Я не знал, чего ожидал, но её улыбка при виде фотографии Кометы украла у меня дыхание. Я несколько раз думал о том, как она отреагирует, и придумал два разных исхода. Её улыбка была лучшим. Худшим было то, что она проигнорирует меня. Каким-то образом я получил оба.
— Твоя сложная Пара только что использовал свою магию страха, чтобы паук заполз к тебе на стол? — Инферно уставилась на Пандору, и по ней заметно прошла дрожь.