По аудитории прокатились согласные шепотки.
Он склонил голову, и кудрявые рыжевато-каштановые волосы упали ему на лицо. У меня дёрнулся глаз, когда он задержал взгляд на Пандоре на секунду дольше, чем следовало.
— Церемониальная магия в теории может усиливать демонические способности. Самое обсуждаемое усиление — убийство. В смысле, мы же демоны.
Смешки по аудитории заполнили паузу, прежде чем он продолжил:
— Некоторые демоны способны убивать с рождения, но те, у кого демоническая магия слабее, могут усилить её настолько, чтобы достигнуть этой цели. Очевидно, я крайне не рекомендую этого делать.
Ещё один смех вырвался у Дредфул и её подруг — конечно, именно грёбаным аристократам было смешно от убийств. Хотя никто из них не был достаточно силён, чтобы сделать это без церемониальной магии для усиления своих способностей. Не то что я.
— Есть несколько демонических подтипов, которые способны убивать одной только своей силой. — Взгляд Айронвуда скользнул по аудитории. — К церемониальной магии нельзя относиться легкомысленно. Последствия могут быть ужасными, и не только для вашей предполагаемой цели, но и для вас самих. Неправильное использование ваших способностей может привести к катастрофическим результатам. Как демоны, вы должны понимать вес демонической силы, которую несёте.
Будто ледяное копьё вонзили мне в грудную клетку, когда я вспомнил деревню.
— А теперь, — продолжил Айронвуд, хлопнув в ладони, — давайте теоретически разберём эмоциональное воздействие и то, как оно может направлять вашу магию при выполнении церемониальной магии…
Когда он наконец отпустил нас после бесконечного бубнежа о теориях, Пандора поднялась, чтобы уйти.
Моя душа рванулась к ней, и я уже двигался, прежде чем осознал это. Я побежал, споткнулся о собственные ноги и рухнул на колени перед ней — перед всеми в этой проклятой аудитории. Мне было вообще насрать.
Отчаяние трясло мою грёбаную душу так, что я мог сравнить это только с той ночью после того, как потерял контроль в деревне.
Пандора замерла. Её длинные чёрные волосы каскадом шёлкового водопада спадали ниже талии, а поразительные красные глаза расширились от неверия. Тёмно-красные губы приоткрылись, когда она ахнула.
— С — Скел?
— Мне так, блядь, жаль, — выпалил я, и голос сорвался. — Я так сильно всё проебал. Ты чувствуешь это? Чувствуешь, как сильно я жалею о том, что сделал?
Демоны рядом засмеялись надо мной, но мне было похуй. Меня волновала только Пандора.
Её взгляд на мгновение смягчился, прежде чем она наклонилась и помогла мне подняться на ноги. Одного её прикосновения оказалось достаточно, чтобы по рукам пробежал жар. Её ладони сжимали мои бицепсы, а затем она наклонилась к самому моему уху и прошептала:
— Тебе не обязательно устраивать такое представление, Скел. Я и без того чувствую достаточно давления, чтобы принять твои извинения.
Мои глаза расширились, и я резко отшатнулся, словно она меня ударила.
— Я сделал это искренне. Отец предложил эту идею, но… я не пытаюсь оправдываться. Прости, что заставил тебя чувствовать себя некомфортно.
Инферно наклонилась к Пандоре и тихо объяснила, насколько важен такой жест для демонов. И только тогда до меня наконец дошло. Я даже не подумал, что она может не понимать, что всё это значит.
Глаза Пандоры расширились, когда смысл моего поступка наконец стал ей ясен.
А потом её выражение стало жёстким.
— Ты… сделал так много, чтобы причинить мне боль, Скел. С первого мгновения, как наши взгляды встретились, ты хотел причинить мне боль. Зачарованное кольцо, которое я носила, сказало мне это. Ты думал обо мне самое худшее. Ты несколько раз напугал меня почти до смерти.
Я вздрогнул от её метафоры. Если бы она только знала, что в прошлом я пугал демонов до смерти.
— Единственный раз, когда ты был добр ко мне, — это когда накурил меня посреди ночи, но потом снова стал жестоким, — напомнила она мне, хотя мне не нужно было напоминать. Я знал. — После того момента, который был между нами после моего кошмара, ты отвернулся от меня, будто я сделала что-то не так. Я, наверное, смогла бы простить тебе остальное, если бы ты не сделал этого.
Её слова резали глубоко, каждое — как шип, пронзающий сердце.
— Мне нужно время. — Она глубоко вдохнула. — Ты так сильно меня напугал, что я побежала на тот утёс, и мной двигал только страх.
Я отшатнулся назад, боль разлилась по душе настолько мучительно, что я снова рухнул на колени.
— Пандора…
— Я была в ужасе, а потом упала. — Она покачала головой, отступая на шаг. — Я почти умерла… снова.