Мои щупальца обвились вокруг её талии и запястий, заставляя её оставаться ровно там, где она была.
Я ухмыльнулся, показывая остроту своих зубов, пока мои тени танцевали по комнате.
— Просто хочу кое-что объяснить.
Я заострил теневое щупальце и стремительно метнул его вперёд, с точностью разрезая её позвоночник. Оно прорезало одежду, плоть и мышцы и красиво скребнуло по кости.
— Стой! — закричала она, пока мои тени продолжали атаку, с лёгкостью рассекая и раздирая её кожу.
— Ты вообще понимаешь, что сделала? — спросил я, перенимая скучающее выражение моей матери. Слишком легко было провалиться в образ мыслей Поппи Шэдоухарт, но это была проблема на другой день.
Боль Шейдберри хлынула в мои резервы, и когда они полностью наполнились, я втянул тени обратно и отступил. Она рухнула на пол, задыхаясь от боли, её тело содрогалось, пока кровь растекалась вокруг неё.
Я опустился рядом с ней на колено, и во мне пульсировало маниакальное ликование. Я наслаждался звуком её всхлипов и видом её крови, пачкающей песчаник.
Эта сука заслужила это за то, что ранила мою Пару.
— Нет! Почему ты это делаешь? — смогла выдохнуть она между рыданиями.
Я наклонился ближе, шепча ей на ухо:
— Сегодня ты рассекла Пандоре спину своей тенью. Я просто возвращаю должок.
— Почему тебе не всё равно? — заплакала она.
— А вот это уже не твоё дело, правда? — С безупречной точностью я снова позволил своим теням врезаться в её плоть, каждый разрез был намеренным и жестоким.
Её крики только подпитывали её боль.
Когда лужа крови под ней стала достаточной, а её тело перестало исцелять порезы, я остановился.
Вытащив планшет, я сделал снимки её изуродованного тела. Изображения были жуткими, но для меня они были искусством. Я быстро набрал сообщение и отправил фото и текст Пандоре. На моих губах играла извращённая улыбка.
ДЕКСТЕР ШЭДОУХАРТ
*Фото истекающей кровью Шейдберри
Я услышал, что она сегодня с тобой сделала. Я заставил её за это заплатить.
Я всегда буду защищать тебя, бедовая. Прости, что не сделал этого раньше. Я заслужу место среди твоих Пар.
Я знал, что Пандора не ответит, но это не имело значения. Самого факта, что я отправил сообщение, что поделился с ней этим моментом, мне было достаточно.
Убрав планшет, я снова сосредоточил внимание на Шейдберри, которая едва оставалась в сознании. Я провёл острой тенью вниз по большому участку кожи на её спине, и плоть отслоилась, как красивая лента.
В конце концов, это был мой подарок для моей Пары.
Я поднял её перед лицом Шейдберри.
— Ешь. Ты ведь всегда хотела быть как Дредфул, верно?
— О чём ты говоришь? — Она подавилась, пытаясь отступить в тени, но мои держали её слишком крепко.
Ненависть горела в моём сердце, и я затолкал плоть ей в рот, неумолимо сжимая её подбородок.
— Ешь свою кожу, как Дредфул съела свою руку.
Слёзы текли по её лицу, пока она жевала, а тело сотрясалось в спазмах. Когда её вырвало, моя улыбка стала шире, и я заставил её проглотить это снова.
Наконец удовлетворённый, когда всё осталось внутри, я поднялся, мои тени стряхнули с себя её кровь и расписали ванную красными брызгами, которые, надо сказать, очень оживили это место.
— Можешь называть меня злом сколько угодно, но это случилось из-за того, что ты травила Пандору. Вам всем стоило прислушаться после урока, который я преподал Дредфул.
Шейдберри лежала на полу в луже собственной крови и даже не пыталась ответить. От неё волнами исходили агония и унижение.
— Запомни, Шейдберри, — мягко произнёс я. — Не лезь к ней, или в следующий раз я не буду таким милым.
С этими словами я отпер дверь и снова скользнул во тьму, оставив её с болью и отвращением.
Интересно, оценит ли Пандора мой подарок.
Молчание в наших сообщениях меня не беспокоило. Я знал, что в конце концов она поймёт.
Она была моей предначертанной.
14
ПАНДОРА
Стадион Серпентайн уже стал для меня знакомым местом. Колоссальная зала с песчаными полами и стенами из песчаника излучала ту же пугающую ауру, что и в первый раз, когда я здесь оказалась, но теперь я к ней привыкла.
Мои тёмные волосы каскадом падали на плечи, словно защитная завеса, когда я вошла на стадион, а все мои чувства были на пределе. Я не была уверена, что когда-нибудь смогу чувствовать себя в безопасности без своих Пар рядом — особенно без Хантера и Рида… и Дэрила, и, ну, может, Дженни. С ней я чувствовала, что обо мне заботятся. Она была той подругой, о которой я всегда мечтала. Она предложила мне дружбу, которой я жаждала, запертая в подвале, — ту же дружбу, что была с Небулой.