Рид отстранился и обхватил её лицо ладонями, его слёзы смешивались с водой на её коже.
— Я люблю тебя, девушка из снов, — прошептал он, и его голос был густым от любви. — Я так сильно тебя люблю. Никогда не оставляй меня.
Его признание было словно теневой усик у меня в животе. То, как она смотрела на него, делало только хуже, но в этот раз я чувствовал не ревность.
Это была чистая агония.
— Оставить тебя? — Она посмотрела на него снизу вверх, её глаза наполнялись смесью замешательства, облегчения и… любви. — Рид… ты… Судьбы, ты тоже моя Пара?
В этот миг мир сузился до них двоих — и нас, трёх её недостойных Пар, вокруг них.
Я чувствовал себя лишним, и это, блядь, больно резануло меня.
Но я сам довёл себя до этого.
— Я спал, когда почувствовал, как связь щёлкнула на место. Она разбудила меня, и моя душа знала, где ты, — будто знала, что ты в опасности, — тихо сказал он ей, прежде чем повернуть к нам испепеляющий взгляд. — Она моя предначертанная Пара, а вы трое всё никак не перестанете мучить её! Что вы сделали, что она оказалась в воде?
Слова застряли у меня в горле.
Никто из нас не смог ответить.
— Что вы сделали? — закричал он на нас.
Рид Никс, демон, известный своей чрезмерной добротой, кричал на нас так, словно мы причинили ему самую страшную боль.
И он был прав.
Так и было. Мы причинили ей боль.
Пандора сжала пальцами его рубашку, прислоняясь к нему. Она, должно быть, была слишком истощена, чтобы делать что-либо ещё, пока продолжала откашливать воду.
— Какого хуя произошло? — голос Даркмора раскатом пронёсся по утёсу, и кровь отхлынула от его лица, когда он заметил её шрамы.
Он тоже не знал?
Магия мести расколола воздух, затрещав, когда ударила в меня, Брэма и Скела.
Я едва успел напрячься, прежде чем она врезалась в меня — шквал мести, разорвавший меня с силой грёбаного василиска.
Боль была первым ощущением, которое я осознал — ужасающий жар, прожигающий лёгкие и крадущий дыхание. Я задыхался, и мой рот заполнила холодная, беспощадная вода. Любая попытка вдохнуть тонула в жидкости, хлынувшей мне в горло.
Я заслужил это. Я, блядь, заслужил это. Согнувшись на песке, я принимал месть, которую Даркмор обрушил на нас. То, что мы сделали с нашей предначертанной Парой, было непростительным.
Мою грудь стянуло, мышцы напрягались, пока я боролся за воздух, которого даже не заслуживал.
Месть Даркмора за неё была беспощадной — силой, загоняющей воду мне в лёгкие, заполняя каждую щель удушающим давлением. Я чувствовал это — холодное и тяжёлое, утягивающее меня вниз, в бездну отчаяния.
Блядь.
Вот что чувствовала Пандора после падения?
Моё зрение расплылось, тёмные пятна заплясали по краям, пока тело содрогалось в жестоких спазмах. Я кашлял, отчаянно пытаясь вытолкнуть эту грёбаную воду, но втягивал только ещё больше. Каждая судорога выворачивала меня наизнанку, агония расходилась от самого нутра, пока я боролся с ощущением утопления.
Это была новая форма пытки. Мои родители были далеко не такими изобретательными, но боль ощущалась точно так же.
Его магия была безжалостной — проводником мести, обрушенной на меня, питающейся моим страхом боли с ненасытным голодом. Но я заслужил это. Если бы я просто добрался до неё быстрее, если бы мы не загнали её к самому краю, если бы мы, блядь, не давили на неё так сильно…
Нет.
Меньшее, чего мы заслуживали, — утонуть.
2
ПАНДОРА
Магия мести Хантера ударила в Декса, Хемлока и Скела одновременно. Вместе с ней жжение опалило мои лёгкие, как тогда, когда я опускалась на дно Утёса Одиссеи.
Моё зрение расплылось, и тёмные пятна поплыли в центре, закрывая части фигуры Хантера, пока я смотрела на него снизу вверх. Его тёмно-русые волосы парили вокруг него взъерошенными волнами от одной лишь силы его мести, а белые глаза светились так ярко, что напоминали лунный свет. Два обсидианово-чёрных рога изгибались вверх острыми концами, а мускулистый чёрный хвост хлестнул позади него.
Я никогда не видела его таким злым.
Я крепче сжала рубашку Рида, и булькающий всхлип вырвался из моей груди.
— Они… — Я откашляла воду и повернулась, чтобы выплюнуть её на землю. — Пары… остановись… — Я заставила себя выдавить эти слова.
Хотя связь между мной и Дексом, Хемлоком или Скелом ещё не была полностью сформирована, я каким-то образом чувствовала отголоски боли, которую они терпели.
Я ещё не исцелилась достаточно, чтобы вынести все это.