Дженни моргнула, глядя на листок, прежде чем перевести взгляд на меня.
— По крайней мере, он понимает, что был неправ. Это уже начало.
Я кивнула, проводя пальцами по письму.
— Да. Это начало, но ещё и сюрприз, что в нём вообще такое есть.
Рид нахмурился.
— Хемлоку нужно сделать куда больше, чем тайком подсовывать тебе стихи в сумку, чтобы извиниться.
Дженни кивнула.
— Определённо. Но это шаг в правильном направлении.
— Шаг. — Я сложила стихотворение и убрала его обратно в сумку. Жар залил мои щёки, а сердце билось так громко, что я едва могла слышать.
Он не думал, что заслуживает меня?
Это было… полной противоположностью тому, как он вёл себя раньше. Неужели всё это правда только из-за того, что мы предначертанные Пары? Часть меня удивлялась, что ему вообще есть до этого дело. Но даже сломанные демоны верили в Судьбы.
Я знала это — я тоже была сломана.
— Мне нужно идти на первую консультацию к Даркмору. — Дженни застонала и толкнула меня плечом. — Он ведь тоже твоя Пара, да?
Я улыбнулась, и сердце потянулось к Хантеру.
— Да. Тебе он понравится.
— Жаль только, что Смерть не может быть моим консультантом. — Она присвистнула, обмахивая себя рукой. — Хемлок, Гримшоу и Шэдоухарт сейчас должно быть в ужасе. Спорим, твой отец в бешенстве.
— Это ещё мягко сказано. — Я поморщилась, проводя рукой по волосам.
— Ну, пожелай мне удачи. Мне предстоит разобрать на этой сессии кое-какой багаж. — Она вздохнула. — Я вообще никогда не была на терапии.
— Удачи. — Я нахмурилась, надеясь, что всё в порядке. Но Дженни не давила на меня из-за моей травмы, так что и я не стала давить на неё. — Консультации мне очень помогли.
Она снова обняла меня, затем помахала Риду на прощание и направилась к Залу Реформации.
Мы с Ридом пошли к моей комнате в общежитии.
В тот момент, когда мы вошли внутрь, меня ударил резкий, знакомый запах крови. Мои глаза расширились, когда я заметила шоколад, разложенный на моей кровати.
— Шэдоухарт, — пробормотал Рид, проводя рукой по волосам. — Он использует шоколад, чтобы извиниться. Хотя он помог мне с Найтвиндом, так что, наверное, не стоит судить слишком строго.
— Что случилось с Найтвиндом? — Я резко повернула к нему голову.
— Он толкнул меня плечом в стену, — признался он.
Из моего горла вырвался рык.
— Он что?
Он положил руку мне на голову и наклонился, касаясь своим носом моего.
— Всё нормально. Шэдоухарт вышел из теней и заставил его отступить. Не знаю почему, но он кажется другим.
— Он не просто оставил мне шоколад. — Я наклонилась и поцеловала его в губы, прежде чем подойти к кровати и взять коробку конфет. Открыв её, я взяла одну и положила в рот. Шоколад растаял на языке, и я застонала, прежде чем предложить одну Риду. — Он ещё прислал мне фото изрезанной Шейдберри.
— Значит, он отомстил за тебя, — пробормотал Рид, съел конфету и кивнул. — Ладно.
Я поставила коробку на тумбочку и провела пальцем по черепу Небулы. Но он не проявился.
— Если Найтвинд снова сделает что-то подобное, скажи мне, — пробормотала я. Я бы подпиталась им ради Рида. Я бы сожрала всю душу Найтвинда, если бы он снова тронул мою Пару.
Что-то первобытное и кровожадное забилось в моих венах.
— Скажу. — Рид снял обувь и забрался на кровать, похлопав по месту рядом с собой. — Иди сюда. Мне нужно кое о чём с тобой поговорить.
Мой желудок туго сжался, когда я сняла обувь и легла рядом с ним.
— Что случилось?
Он обнял меня и прижал к себе, прежде чем передать мне свой планшет.
— Это касается Тёмной Завесы, Шарлотты и моей мамы.
Он показал мне сообщения между ним и Шарлоттой, и его раздражение было очевидным. Было ясно, что у Шарлотты к нему чувства, и это скрутило меня изнутри.
— Ты ей нравишься, — выдавила я.
Он нежно поцеловал меня.
— Но ты моя предначертанная Пара. К Шарлотте я не чувствую ничего, кроме отвращения. Ты это знаешь. Даже до того, как правда о её предательстве выплыла наружу, после встречи с тобой в ней постоянно что-то казалось неправильным. Наверное, я просто закрывал на это глаза, потому что слишком долго был одинок.
Я кивнула, чувствуя, как связь между нами пульсирует. Она подталкивала меня принять его как Пару, и я судорожно вдохнула. Я была почти рада, что он не мог чувствовать души или связи, потому что это было бы неловко.
— Я понимаю, но она всё равно заставляет меня чувствовать себя некомфортно. Что думает Хантер?